– Она не выйдет за него замуж, – сообщила Мария кардиналу Полу. – Она утверждает, что он сумасшедший.
Пол задумался. Королева молча ждала. Увы, кардинал не блистал в вопросах политики в отличие от своего предшественника Гардинера. Марии остро недоставало Гардинера, которого уже полгода как не было в живых, а еще больше не хватало Филиппа. Он отсутствовал слишком долго, и она отчаянно жалела, что его нет рядом. Филипп подсказал бы, что делать с Элизабет и стоит ли всерьез относиться к ее предполагавшемуся участию в недавних мятежах. Но письма от Филиппа приходили все реже, а к Рождеству он вызвал из Англии оставшуюся прислугу. Мария предчувствовала дурное, но не осмеливалась высказывать свои опасения вслух, боясь, что они могут воплотиться в реальность. Что, если она больше никогда его не увидит? Мария знала, что без него она зачахнет и умрет.
– Вы настаиваете на этом браке, ваше величество? – осведомился Пол.
– Да, – ответила Мария. – Если моя сестра покинет королевство, я избавлюсь от главной причины всех недавних волнений.
– Вы не думали, ваше величество, что любая попытка выслать ее может стать причиной мятежа от ее имени? – сказал Пол, понимавший, что вопрос с принцессой придется так или иначе решать, поскольку тот отвлекал от великой задачи восстановления в Англии истинной веры. – Она пользуется популярностью, и нет никаких поводов в чем-либо ее обвинять.
– Меня оскорбляет само ее существование! – пронзительно вскричала Мария. – Откуда мне знать, не замышляет ли она чего-то против меня? Ее имя значится в центре всех этих недозрелых заговоров. И есть еще тот изменник, сэр Генри Дадли, который прячется во Франции и собирает силы, чтобы свергнуть меня, а французы его поддерживают. Вне всякого сомнения, они хотят посадить на трон мою сестру.
– И опять-таки у нас нет никаких доказательств, – заметил кардинал. – Прошлый опыт наверняка научил ее, что ввязываться в предательские интриги крайне глупо, да что там – смертельно опасно.
– А если она возражает против брака с доном Карлосом лишь потому, что не желает ехать в Испанию, питая надежды на престол?
– Мадам, это всего-навсего рассуждения, не подкрепленные ничем. – Навязчивые подозрения Марии уже успели утомить кардинала.
– Она до февраля была в Сомерсет-хаусе, и именно тогда мы впервые услышали о деятельности изменника Дадли, – вспомнила Мария. – Пусть тот дом обыщут, и если найдут какие-то бумаги, то тщательно их изучат. Возможно, мы все-таки найдем, в чем ее обвинить.
– Да будет так, мадам, – вздохнул Пол. – Я распоряжусь. Но предупреждаю, что в итоге вы рискуете выглядеть довольно глупо.
– Я рискну, – отрезала Мария.
