В августе Элизабет заболела и слегла в постель с желтухой и приступами одышки. Лишенная заботы Кэт, она томилась от жары, не в силах ни читать, ни надолго сосредоточиться на чем-либо и желая поскорее выздороветь, чтобы снова ездить верхом и отправляться на излюбленные долгие прогулки.
Она уже понемногу поправлялась, изнывая от праздности, когда в сентябре к ней явился сэр Томас и сообщил о смерти Кортни.
– Он умер в Падуе.
– От чего? – с любопытством спросила Элизабет.
– От лихорадки после неудачного падения, – ответил Поуп.
– Наверняка не только от этого, – сказал ей чуть позже Сесил, когда они ненадолго остались наедине. – Говорят, что человеческой помощи там было куда больше, чем Божьей. Ходят слухи про яд и наемных убийц. Его смерть была выгодна как Англии, так и Испании, ибо положила конец притязаниям на трон со стороны Плантагенетов.
– И планам выдать меня замуж, – добавила Элизабет и встревожилась. – Вы думаете, слухи обоснованны? Если да, то я могу стать следующей.
– Они не посмеют, – заявил Сесил, – пока вам покровительствует король Филипп. У него нет никакого желания видеть на троне королеву Шотландии – Испанию это никак не устраивает. Так что успокойтесь и ничего не бойтесь.
– Кортни был легкомыслен и не имел веса, – вспомнила Элизабет, пытаясь преодолеть удушье, порожденное страхом. – Не стану притворяться, будто не рада его смерти, да простит меня Господь. Я устала оттого, что мое имя постоянно связывают с ним. Бог снова явил нам свою справедливость.
В следующем месяце Божья справедливость свершилась вторично: Мария смилостивилась и освободила Кэт из тюрьмы. И снова Элизабет встретила преданную служанку с распростертыми объятиями, вновь они плакали друг у дружки на груди, горько сожалея о напрасных месяцах разлуки и тревог.
Дела изменились к лучшему, гроза в очередной раз прошла стороной. Королева заключила, что Элизабет более не нуждается в надзоре, что стало очевидно, когда сэр Томас Поуп объявил о своем отъезде.
– Мне грустно терять столь доброго друга, – искренне молвила Элизабет.
– И мне, сударыня, не хочется уезжать. Это было прекрасное время, – ответил он с низким поклоном.
Затем, оседлав коня, сэр Томас отбыл, держа курс на Лондон.
Глядя ему вслед, Элизабет задумалась, действительно ли она наконец свободна от интриг и опасностей последних нелегких лет. Ей почему-то не очень верилось в это.
