Когда Элизабет прибыла в Уайтхолл, ее сразу же призвала к себе королева. Екатерина Парр была бледна, ее лицо осунулось. В покоях королевы царила мрачная атмосфера; фрейлины ступали осторожно, боясь произвести малейший шум.
– Я так скучала по вам, мадам. – Элизабет присела в реверансе.
– Поверь, я тоже по тебе скучала, Элизабет, – ответила Екатерина. Взгляд ее карих глаз был усталым, словно она не спала, и королева потеряла в весе – платье из красного дамаста висело свободно. – Не могу выразить, как я рада тебя видеть.
Что-то случилось, догадалась Элизабет.
– Вы хорошо себя чувствуете, мадам? – спросила она.
– Прекрасно, – твердо ответила Екатерина, хотя голос ее слегка дрогнул.
Распространяться дальше она явно не собиралась, но Элизабет решила выяснить всю правду.
Она отправилась на поиски своей двоюродной сестры, леди Джейн Грей, которая обучалась при дворе под покровительством королевы. Рыжеволосой веснушчатой Джейн было всего восемь лет, и она обычно не пользовалась вниманием Элизабет, будучи намного младше ее. Однако Джейн отличалась умом и наблюдательностью, а потому могла знать многое о том, что происходит.
Элизабет нашла Джейн в саду, где гуляли фрейлины королевы.
– Пойдем со мной, кузина, – приказала она.
Джейн послушно двинулась за Элизабет, испытывая благоговейный трепет перед старшей девочкой, и вскоре их уже никто не мог подслушать. Для начала они поговорили об уроках и семейных делах, но вскоре Элизабет перешла к сути.
– Королева больна? – спросила она. – Она плохо выглядит.
Джейн украдкой огляделась.
– Тут творилось много плохого, но сейчас уже лучше, – загадочно ответила она.
– Что случилось? – спросила Элизабет.
– Вы слышали про сожжение еретички-протестантки Анны Эскью? – тихо спросила Джейн.
Элизабет вздрогнула и кивнула.
– Так вот, враги королевы пытаются тоже обвинить ее в ереси и говорят, будто она и ее фрейлины дружили с миссис Эскью.
Джейн в страхе огляделась вокруг. Рядом никого не было, лишь издали доносились женский смех и звуки лютни.
– Только никому не говорите, миледи Элизабет. Дело в том, что королева оскорбила короля – она спорила с ним о религии. Я там была и все слышала. Она сказала ему, в чем его долг…
Элизабет удивленно подняла брови, не в силах представить, чтобы кто-то осмелился поучать ее отца религии и тем более остаться после этого невредимым.
– Да, это было глупо, – сказала Джейн, заметив выражение лица двоюродной сестры. – Но она, похоже, слишком увлеклась. Епископ Гардинер тоже все слышал. Он пожаловался на нее королю, а потом пришли солдаты и обыскали ее покои.
– Что они искали? – спросила Элизабет.
– Книги, – в страхе прошептала Джейн. – Запрещенные книги.
– О нет! Наверняка они ничего не нашли! – в ужасе воскликнула Элизабет.
Не может быть, чтобы кто-то подозревал милую королеву Екатерину в ереси… Последствия могли стать кошмарными. У девочки все поплыло перед глазами.
– Они ничего не нашли. – Джейн глубоко вздохнула. – Думаю, у нее все-таки были какие-то книги, но она от них избавилась, когда Анну Эскью заключили в Тауэр. Анну Эскью пытали, стремясь разговорить. Моя мама рассказывала, что они домогались от нее имени королевы.
– Они?
– Лорд-канцлер Райотсли и сэр Ричард Рич.
Элизабет знала обоих – они принадлежали к партии католиков, как и епископ Гардинер. И она слышала, что лорд-канцлер сам повернул колесо дыбы после того, как палач сказал «хватит».
– Но она не выдала королеву, – продолжила Джейн.
– А было за что выдавать? – резко спросила Элизабет.
Джейн едва заметно кивнула.
– По-моему, да, – прошептала она. – Обещайте, что никому не скажете, но мне кажется, что королева – тайный протестант!
Элизабет почти не удивилась. Екатерина, обычно весьма осмотрительная, порой выдавала себя то словом, то намеком.
– Против нее ничего не смогли доказать, – продолжала Джейн, – но все-таки убедили короля подписать ордер на ее арест.
Элизабет потрясенно взглянула на Джейн. Они пытались низложить королеву! Девочка даже предположить не могла, что окажется опасно близка к тому, чтобы лишиться очередной мачехи самым кошмарным образом – ересь наказывалась сожжением на костре.
Джейн внезапно оживилась.
– Но потом один из советников короля потерял ордер на арест в коридоре, а я его нашла! – торжествующе заявила она.
– Ты его нашла?
– Да. Повезло, правда? Я не знала, что с ним делать, и отнесла королеве.
– И что случилось? – нетерпеливо спросила Элизабет.
Джейн содрогнулась:
– Она начала плакать и кричать! Мы все были в ужасе – она не могла остановиться! Ее было слышно во всем дворце. Король тоже услышал, пришел и спросил, в чем дело.
– Что он сказал? – прервала ее Элизабет.
– Королева заявила: она боялась, что разгневала его, ибо спорила с ним. Она объяснила, что просто хотела отвлечь его от боли в ноге и надеялась на его благоразумие. А он ответил: «В самом деле, милая? Тогда мы снова добрые друзья».
Элизабет переживала случившееся вместе с двоюродной сестрой, воображая охвативший Екатерину ужас, а потом облегчение, когда они с королем счастливо воссоединились.
– На следующий день, – продолжала Джейн, – королева почувствовала себя намного лучше, и король пригласил нас всех посидеть с ним в саду. Мы веселились, будто ничего не случилось, а потом неожиданно появился лорд-канцлер со множеством солдат. Мы подумали, что королеву все-таки собираются арестовать, и я очень испугалась. Но король встал и накричал на лорд-канцлера, назвав его тварью и дураком. Канцлер убежал, а солдаты бросились за ним. В конце концов мы все рассмеялись, но на самом деле нам было не очень смешно.
– Наверняка отец сам подписал ордер на арест, – задумчиво проговорила Элизабет. – Но вряд ли он стал бы привлекать королеву к суду за ересь. Он ее любит. Я слышала, как он говорил, что у него никогда не было столь милой его сердцу жены. Но ей повезло: она сумела с ним увидеться и попросить о прощении.
В отличие от несчастной Екатерины Говард, подумала она, или ее собственной матери. Если бы им позволили защищаться перед королем, то, может статься, они и сейчас были бы живы? Она тут же отогнала эту мысль.
– Отец слишком любит королеву, чтобы позволить ей умереть ужасной смертью, – продолжала Элизабет, хотя и не совсем уверенно, ибо король уже обезглавил двух жен. – Наверняка он хотел ее просто испытать. Не верю, что он собирался с ней расправиться.
– Слава богу, она жива! – горячо молвила Джейн. – Она всегда была очень добра ко мне.
– И ко мне тоже, – подхватила Элизабет. – Спасибо за рассказ. Я обещаю, что больше никому не скажу, а теперь нам пора вернуться к остальным.
