Элизабет и Екатерина Парр прогуливались по небольшому саду, спускавшемуся к берегу Темзы. Позади в лучах вечернего солнца сияло большое здание из красного кирпича – дворец Хэмптон-корт. Прислуга держалась в некотором отдалении, бросая мяч собачкам и весело смеясь.
– Король слишком болен и не может выйти на прогулку, – доверительно сообщила Екатерина. – Он отдыхает в своих покоях, – боюсь, встреча с французским адмиралом слишком его утомила.
– Мой отец умрет? – внезапно спросила Элизабет, широко раскрыв от страха глаза.
– Все мы когда-нибудь умрем, – ответила королева, – и, как ты знаешь, нельзя предсказывать смерть короля. Но его здоровье меня очень беспокоит, и самого короля тоже: он говорил, что в случае печального исхода назначит править советников, поскольку принц еще ребенок, – но, прошу тебя, никому ни слова. Все они – новые люди, которых он отобрал лично: Эдвард Сеймур, лорд Хертфорд; архиепископ Кранмер; Джон Дадли, виконт де Лисль… – Она перечислила целый список.
– Никто из них не принадлежит к фракции католиков, – удивленно заметила Элизабет.
– А ты весьма проницательна для своих лет, – одобрительно сказала королева. – Да, все они хотят реформирования Церкви Англии. Некоторые, – она поколебалась, – готовы пойти и дальше…
– То есть хотят, чтобы все мы стали протестантами? – недоверчиво спросила Элизабет.
– А так ли это плохо? – прошептала Екатерина. – Возможно даже, что его величество сам рассчитывает, что рано или поздно это случится.
– Но он сжигал еретиков-протестантов! – воскликнула Элизабет.
– И католиков тоже, признавая власть папы, – напомнила ей мачеха. – Католическая партия епископа Гардинера теперь в немилости, а король прислушивается к реформаторам во главе с лордом Хертфордом. Потому он и выбрал их в регентский совет.
Королева направилась по мощеной дорожке возле площадки для игры в кегли.
– Подозреваю, для многих новая религия стала путем к спасению, – тихо сказала она. – В самом ли деле необходимо поклоняться резным идолам святых? И нужны ли посредники для общения с Господом нашим? Действительно ли во время мессы происходит чудо? Мы можем достичь спасения только благодаря вере.
– Именно так говорят мастер Гриндал и мастер Эшем, – кивнула Элизабет. – Я сама в это верю, и ваши слова не слишком меня удивляют, мадам. Но мне известно, что подобные мнения – ересь, и я держала их при себе. Я часто думаю: почему так много споров о том, как человечество может обрести спасение? По-моему, каждый должен открыть это для себя сам, читая Писание.
– Элизабет, тебе всего тринадцать, и ты невинное дитя, – заметила королева. – В этом мире можно верить только во что-то одно и нельзя выбрать любую доктрину, какую вздумается.
– Да, но откуда нам знать, какая из них правильная? – вскричала Элизабет. – Возможно, мой отец, благодаря его мудрости, понимает, к чему все идет? Или даже предвидит золотой век, когда каждый сможет быть верен своей совести?
Екатерина покачала головой.
– Подобная терпимость опасна для наших бессмертных душ, – рассудительно сказала она. – Есть лишь один истинный путь к спасению.
– Но все мы почитаем одного и того же Господа! – заявила Элизабет, разворачиваясь лицом к мачехе. – Какая разница, как именно? Пока мы ведем праведную жизнь и чтим заповеди, остальное – мелочи.
– Из-за этих мелочей люди готовы сжигать друг друга на кострах, – сухо бросила Екатерина. – Никогда об этом не забывай. В их словаре нет слова «терпимость», как и в моем, и любого здравомыслящего христианина. Элизабет, послушай меня: спасение души – главное в твоей жизни. Не позволяй ввести себя в заблуждение во имя терпимости. Запомни, есть только один путь к Христу.
– Запомню, мадам, – пообещала Элизабет, беря королеву под руку. – Рада, что вы наставляете меня на путь истинный. Но давайте поговорим об этом после, наедине, а то нас уже нагоняют.
Подобрав с земли мяч, она бросила его назад.
