Я шла к этому роману много лет, но серьезно взялась за него только во время пандемии COVID-19. Для меня лично это значило, что все время, пока я писала, меня окружал шум и хаос, связанный с тем, что в доме постоянно находились четверо мальчиков-подростков. Обычно я предпочитаю писать книги не так, но в каком-то смысле это было очень поучительно – работать прямо посреди семейных проблем. Именно так десятилетиями жила и работала Марта Баллард. Разделить работу и семью было невозможно. Одна фраза в ее дневнике повторяется за двадцать семь лет тысячи раз: «Провела день дома». Когда я впервые наткнулась на эту часто повторяемую фразу, я ничего особенного о ней не подумала. Но во время пандемии она обрела для меня новый смысл, потому что я бы в своем дневнике могла написать то же самое. Провела день дома. Многие и многие месяцы. Даже годы.
Если вы прочтете Лорел Тэтчер Алрик, то на страницах ее книги найдете совсем не такую Марту Баллард, как в моем романе. Возможно, вы даже не поймете, что это одна и та же женщина. Я сделала это специально. Я написала Марту такой, какой я ее себе представила, и поскольку история знает о Марте очень мало, я готова утверждать, что моя версия как минимум имеет право на существование. Если вы попытаетесь достать собственный экземпляр ее дневника, учтите вот что: он очень дорогой («Пиктон Пресс» выпустил его ограниченным тиражом в 1992 году, мой экземпляр обошелся мне в 350 долларов), очень сухой и вообще не совсем дневник. Это скорее журнал учета. Марта почти не комментирует события, которые упоминает. За двадцать семь лет можно по пальцам пересчитать случаи, когда она что-то говорит о своих чувствах по поводу того, что пишет. В основном ее записи – это дата, погода и факты. Самая длинная ее запись за тот период была 23 декабря 1789 года – в день первого слушания дела Ребекки Фостер в Вассалборо. И хотя Марта была грамотна (неслыханное дело для женщин в то время), сегодня большинство ее записей читаются с большим трудом. Вот пример записи, которую я включила в книгу. Вы поймете, почему я ее отредактировала.
Это запись за 1789 год. 3 – это день месяца, а 5 – день недели (я сменила дату на 26 ноября, чтобы история Марты началась с рождения дочери Бетси Кларк), и остальное тоже не сразу разберешь. Настоящая запись немного длиннее, но в ней содержалась информация, не относившаяся к моей истории, так что ее я не стала включать. Кроме того, в правописании фамилий и названий Марта даже не пытается соблюдать единообразие, так что я сделала это за нее. Можете не благодарить.
Вот еще несколько мелочей, которые наверняка вам очень интересны:
Примечание по поводу денежных единиц, упомянутых в романе. Я использую попеременно то доллары, то фунты. Тогда в ходу были и те и другие, хотя основной единицей был доллар (названный в честь испанского серебряного доллара, монеты, которая в шестнадцатом веке стала первой международной валютой). Однако и английские фунты тоже активно использовались. В своем дневнике Марта упоминает, что получала плату и в долларах, и в фунтах, хотя официальной валютой американский доллар был признан только в 1792 году, и чеканить его стали только после этого. Похоже, Марта готова была принимать любые предлагаемые деньги. А часто не деньги, а кур, кофе, сахар или шерсть – товарами и услугами ей платили не реже, чем наличными.
Салли Пирс действительно родила незаконного сына от Джонатана Балларда, но это было в феврале 1791 года, почти через год после окончания этой истории. И да, Марте пришлось принимать ее показания при родах. В этот день по ее записи заметно, что она почти что ошеломлена. Что бы ни испытывали друг к другу молодые, у них позже было еще двенадцать детей (трое родились мертвыми).
Сайрес так и не женился и прожил всю жизнь дома, но Марта никак это не объясняет. Алрик отмечает, что в ту эпоху мужчины редко оставались неженатыми и жили вместе с родителями. Она предполагает, что у него могла быть какая-то психическая или физическая инвалидность, которая не позволила ему найти жену. Я объединила эту идею с трагическим периодом в жизни Марты, вписав все это в историю, которую хотела рассказать.
Мозес Поллард и Ханна Баллард действительно поженились. Свадьба была в 1792 году. Вскоре после этого они переехали в Форт-Вестерн и открыли собственную таверну. Между 1794 и 1809 годами у счастливых супругов родилось девять детей.
Барнабас и Долли Ламбард встретились немного позже, чем я описываю в книге. Они поженились в 1795 году и были довольно плодовитыми родителями одиннадцати детей (первенец их родился в 1796 году). Судя по дневнику Марты, Долли, ее сестра и их мужья часто приезжали в гости.
