Палач глубже надвинул капюшон, с которого лилась вода, завернулся в плащ и скользнул прочь. Сейчас он находился на чужой, вражеской территории, а потому из осмотрительности перекинулся в паука. Здесь не требовались заклинания, каждый некромайтер обладает природной способностью оборачиваться – кто животным, кто гадом или насекомым, избирая этот образ для своего личного герба и намертво впечатывая его в личность. С герба лорда Глюфуса тоже глядел паук – свирепый волосатый тарантул в центре паутины, в окружении четырёх черепов, с девизом: «Смерть терпелива».
Запыхавшись, Алиса упала в траву и широко раскинула руки. Капли падали ей на лицо, и несколько из них она поймала ртом. Светлый град на холме. «Сказочный Замок»… Надо же, похож на свою Карту, точно отражение в зеркале! Воспоминание было неполным и скомканным – как обрывок книжной страницы, но казалось ей сейчас ценнее всего на свете, потому что других у неё не было.
И блеснуло в памяти летучее, текучее, зыбкое, словно призрачный сон: она вошла в комнату на цыпочках.
«Если бы кто спросил меня – чем спасается слабость? – то ответил бы я: верою в чудеса».
Реальный мир
Земля, Россия, город Ленинград
6 апреля 1991 г., 22 часа 48 минут
В комнату Алиса вошла на цыпочках, постаравшись не щёлкнуть замком. Размеренно тикали часы, чуть светился ночник, накрытый полотенцем. Максик, выпростав ногу из-под одеяла, натужно сопел в подушку. Продуло, что ли, в садике?
Если бы она была героиней сентиментального женского романа, то, несомненно, «жестом всех матерей мира коснулась бы лба ребёнка» и «затаила дыхание, вся во власти тревожных сомнений». Но мы будем честны: она ничего подобного не сделала. Просто оправила сбившееся одеяло.
«Как будто вспотел? Нет, всё хорошо. И в его возрасте дети часто потеют. Просто так. Потому что растут».
Алиса не была равнодушным чудовищем, но и не собиралась биться в истерике из-за обычных детских «соплей» – нервы у матери-одиночки должны быть крепкими, как канаты вантового моста, поскольку надеяться ей, кроме себя, не на кого.
Ребёнок не бесился, не кривлялся, не капризничал, не требовал «пить, сказку и пряник» разом, просто спал, поэтому у неё появилось чуть-чуть времени просто для себя. Вот радость!
Она обвела взглядом комнату. Чем бы заняться? Так редко выпадает свободная минутка, что даже не знаешь, на что её потратить. Лечь спать – просто безумие. Для чтения темно, да и глаза устали за день… А не выпить ли кофейку?
Она сразу ощутила во рту восхитительный вкус дефицитного индийского кофе. В буфете стояла коричневая жестяная банка, и там ещё оставалось немножко.
Пока закипала вода, Алиса присела за швейный столик, подперла голову рукой и задумалась.
Сегодня ей гадали на картах. Месяц назад карточное пророчество гласило: «Вам вручат письмо с неприятным огорчающим известием от одной интриганки, ловко обделывающей свои дела, которая известит вас, что надежды ваши неисполнимы».
«Меня это нисколько не удивило. Мои надежды, чего бы они ни касались, неисполнимы всегда, поэтому новость о том, что я не прошла по конкурсу, была ожидаемой. Ну и чёрт с ней, с этой работой. Может, мне бы там совсем не понравилось. Даже точно не понравилось бы. Зарплата неплохая, но день ненормированный. Как быть с ребёнком? И ладно, всё к лучшему. А о том, что делать завтра, я подумаю завтра, пускай завтрашний день сам заботится о себе».
Она решительно встала, достала банку с кофе, открыла и принюхалась. Божественно! Ну и пусть расточительство, пусть. Решив выпить кофе на ночь, она отнимала у себя одно бодрое утро, потому что запас напитка был распределён до конца месяца вплоть до ложечки.
Вы согласны, что человеческое любопытство так велико, что толкает заглянуть даже туда, куда заглядывать запрещено – как будто от этого станет легче? Толкает тем сильнее, чем крепче заперта дверь. Поэтому Алиса, любопытная по натуре, как все девушки, и, наконец, заинтересованная в любых сведениях о будущем, как все одинокие девушки, нередко просила соседку Калерию Львовну погадать на картах. Если бы та умела прорицать по внутренностям чёрного петуха или теням на стене, Алиса согласилась бы и на это – так бедняжке хотелось услышать хоть что-нибудь хорошее, поскольку в настоящем хорошего было мало. Принято считать, что счастье (по крайней мере, однажды) стучится в каждую дверь. Дескать, надо только уметь расслышать этот тихий стук. Алиса прислушивалась изо всех сил, но пока к ней стучались только неприятности да подвыпившие соседи.
