Вот такие легенды и предания хранят старинные стены Ропшинского дворца.
На 42-м километре дороги из Петербурга в Ревель (Таллин) в свое время находилась ближайшая к столице почтовая станция в селе Кипень. Она появилась в начале XIX века, когда правительство выделило специальные средства, поскольку «на всей дороге от Петербурга до Ямбурга нет для проезжающих никакого пристанища, кроме трактира в сем последнем городе». Строительство велось в 1806–1807 годах по проекту видного архитектора Луиджи Руска.
С тех пор вот уже около двух столетий поселок Кипень хорошо известен всем питерским путешественникам. А когда, уже в наше время, на повороте к станции была установлена характерная бронзовая фигура женщины с венком – жизнерадостный символ счастливой советской жизни, появилась легко узнаваемая издалека, едва ли не равная по значению верстовому знаку примета: «Поворот у Кипениной матери».
Западнее Кипени по дороге на Петергоф находится старинное новгородское поселение Гостилицы, названное так по древнему славянскому имени Гостило. Первым владельцем Гостилиц в петербургский период истории был генерал-фельдмаршал Б.К. Миних. При императрице Елизавете Петровне Миних попадает в опалу и подвергается ссылке. По преданию, ожидая конфискации имущества в казну, генерал опустил на дно искусственного пруда огромный мельничный жернов, на котором был высечен вензель Миниха, буква «М», корона и дата – 1741 год. Через сто лет на дне обмелевшего пруда жернов нашли. Тогда же, как утверждает Пыляев, жернов подняли на пьедестал и установили на берегу пруда.
В окрестностях Гостилиц, на вершине так называемой Глебовой горы, еще в конце XIX века сохранялись остатки таинственного жилья. Старожилы рассказывали, что в середине XIX века на горе жил какой-то отшельник. Как он питался и чем был занят, никто не знал, но окрестные жители ежедневно по вечерам слышали скрип ворот. Будто бы таким образом старик давал знать о своем существовании.
Есть в Гостилицах и другая гора – Колокольная. При одном из очередных владельцев этих мест – Разумовском – на ней была выстроена колокольня, к которой был приставлен специальный звонарь. О времени звона он узнавал по особому флагу, поднимаемому ежедневно у гостилицкой Троицкой церкви. Если верить старинным преданиям, при Минихе на вершине этой горы стояла небольшая крепость с пушками, направленными в сторону финского побережья.
В 12 километрах от Финского залива на крутых берегах реки Копорки находится старинная новгородская крепость Копорье. Если верить фольклору, 400 лет назад крепость находилась на самом берегу моря. До сих пор одно из окрестных сел в тех местах называют «Гаванью». Согласно старинным преданиям, сюда свободно могли заходить морские суда. Сегодня жители этого села моря практически не видят. Постепенно воды Финского залива отступали от крепостных стен, и некогда грозное сооружение вместе с утратой своего прибрежного статуса потеряло и оборонительное значение.
Между тем в русской истории допетербургского периода Копорскую крепость принято считать второй по значению после Ладоги. Только в 1763 году, при Екатерине II, ее официально исключили из состава боевых крепостей.
Это формальное изменение статуса отрицательно сказалось на всей жизни Копорья. Из военного поселения со всеми вытекающими отсюда удобствами и привилегиями Копорье превратилось в маленькое незначительное сельцо, убогий и нищенский быт которого в петербургском городском фольклоре стал нарицательным.
В одной из народных пьес кукольного балаганного театра разыгрывалась сцена, в которой согбенный худой старик с длинной седой бородой поет куплет:
на что под хохот балаганной публики получает ответ, выдержанный в традициях народного юмора: «Чисто ладожский утопленник!»
В словаре Даля мы находим соответствующие пословичные формулы скудости, граничащей с беспросветной бедностью: «Копорское крошево и кисло, и дешево», «Копорье – копорский чай». Надо сказать, что в XIX веке копорским чаем назывался чай из листьев кипрея. Но то же словосочетание, но уже в качестве идиомы – «копорский чай», – в переносном смысле употреблялось в значении «фальсификация», «имитация».
На берегу Копорской бухты Финского залива в 1967 году было начато строительство Ленинградской атомной электростанции. Окончание строительства пришлось на 1981 год – год ввода в эксплуатацию 4-го энергоблока. Вокруг АЭС возник современный город Сосновый Бор.
После трагедии, случившейся в 1986 году на подобной атомной электростанции в Чернобыле, ленинградцы остро почувствовали потенциальную опасность, исходящую из Соснового Бора. В городской мифологии появился новый топоним – Сосновый Бор стали называть «Соснобылем».
