Из старинных новгородских писцовых книг известно, что еще в XV веке на реке Оредеж стояла деревня Выра. В XIX веке Выра стала первой от Петербурга почтовой станцией на Белорусском тракте.
Согласно одному из преданий, здесь проездом в село Михайловское останавливался Пушкин. Будто бы по названию этой станции он дал фамилию герою своей повести «Станционный смотритель».
По другой легенде, Пушкин якобы услышал от кого-то из друзей предание о старом смотрителе на Вырской почтовой станции. Предание было печальным и красивым. На почтовой станции в деревне Выра в одиноком казенном домике вместе со своей красавицей дочерью жил старый смотритель. Однажды проезжий гусар, ненадолго остановившийся на станции, влюбился в неопытную девушку и обманом увез ее в столицу.
Какое-то время бедный отец пытался найти свою дочь, ездил в Петербург, но все было напрасно. От неуемной тоски, безнадежного одиночества и горя старик будто бы вскоре умер. Похоронен он на местном кладбище, да вот беда, продолжает легенда, могила его затерялась. Впоследствии эта случайно услышанная легенда и легла будто бы в основу знаменитой повести.
В двух километрах от Выры лежит село Рождествено – родовая усадьба одного из лидеров партии кадетов Владимира Дмитриевича Набокова. Впоследствии его сын, знаменитый писатель Владимир Набоков, в автобиографической повести «Другие берега» упомянул о местном предании, согласно которому усадьба построена на развалинах старинного замка, где «Петр Первый, знавший толк в отвратительном тиранстве, заточил Алексея».
Действительно, старинное село, известное по писцовым книгам с 1499 года, в 1714–1716 годах принадлежало царевичу Алексею. При нем был сооружен путевой дворец и деревянная Рождественская церковь. Похоже, что легенда, рассказанная Набоковым, вполне имеет право на существование.
Старинное село Суйда, или «Погост Никольский Суйдовский», который упоминается еще в новгородских писцовых книгах, теснейшим образом связано с именем Пушкина. Здесь находилось имение Абрама Петровича Ганнибала. В этих местах родилась няня поэта Арина Родионовна. Во всяком случае, мать ее, согласно церковным книгам, считалась родом из села Суйда.
В первой четверти XVIII века Суйда была пожалована Петру Матвеевичу Апраксину, освободившему этот край от шведов. По одному из местных преданий, в строительных работах по обустройству усадьбы участвовали пленные шведские солдаты. Об этом напоминает пруд, сооруженный ими в усадебном парке. Говорят, Апраксин лично придумал оригинальную форму пруда. В плане его очертания напоминают натянутый лук, направленный в сторону Швеции.
Село Елизаветино в Гатчинском районе, давно известное по своему более старому имени – Дылицы, впервые упоминается в писцовых книгах древнего Новгорода в 1499 году.
Похоже, что до середины XVIII века никаких особенных проблем с его названием не было. Новгородский погост Вздылицы стал просто Дылицами. Это было естественно и понятно. Однако очень скоро появилось параллельное название – Елизаветино. Будто бы потому, рассказывают местные предания, что еще Петр I построил здесь, в Дылицах, небольшой охотничий домик для своей дочери Елизаветы.
Эта легенда старательно поддерживалась до середины XIX столетия, пока Дылицы не перешли в собственность Елизаветы Эсперовны Трубецкой, род которой владел Дылицами вплоть до 1917 года. В конце концов у местных жителей появилось желание связать название поместья с именем его первой хозяйки – Елизаветы Эсперовны.
Что считать легендой, а что правдой, сегодня сказать трудно. В официальных справочниках современное название Дылиц возводится как к одной Елизавете, так и к другой.
В 1762 году Дылицами владел гардеробмейстер Екатерины II В.Г. Шкурин. Имя этого преданного царедворца хорошо известно петербургскому городскому фольклору. Чего стоит одна легенда о появлении на свет сына Екатерины II от Григория Орлова – будущего графа Бобринского. Роды произошли в Зимнем дворце весной 1762 года, за два месяца до того, как Екатерина стала императрицей. Ее законный муж, император Петр III, в продолжение всех девяти месяцев беременности ничего не подозревал. Не догадывался он и о наступлении родов. По преданию, для того чтобы отвлечь внимание императора, именно Василий Шкурин собственноручно поджег свой дом на окраине Петербурга. Известно, что Петр Федорович не упускал случая принять личное участие в тушении пожаров на территории Петербурга. Так случилось и на этот раз. А когда император вернулся с пожара, Екатерина, к тому времени уже разрешившаяся от бремени, «проявив силу воли, оделась и вышла ему навстречу».
