Три окна ярко горели, там двигались силуэты, а одно было погашено. В прихожей навалена верхняя одежда, под ногами – завалы из калош и зонтов, а из распахнутой двери доносятся символистские вирши. Кажется, что-то из Бальмонта.
Вера оставила шляпку и вошла в комнаты.
– У нас сбор, сбор! – подскочила к ней невысокая вертлявая брюнетка, подстриженная под мальчика и раскрашенная как Пьеро, с металлическим блюдом наперевес. На шее ее трепетала нитка крупного искусственного жемчуга, на груди – черная бумажная роза. – По три рубля! – прибавила она, пробежав цепкими глазами по платью Веры и ее гриму.
Три рубля упали на блюдо, и брюнетка тут же поднесла Вере фужер с шампанским – «Южнорусское игристое», товарищество купца первой гильдии Константина Кокосова, машинально прочитала Вера этикетку, оглядываясь.
В салоне Чарушиной было битком. Три небольшие комнатки, где толпилась, как чайки на скалах на птичьем базаре, вся северская богема. Брюнетка встала рядом.
– Вы у нас впервые, – заметила она, искоса поглядывая на Веру.
– Я проездом, из Парижа в Москву. – Вера пригубила шампанское. Господи, какую дрянь производит господин Кокосов. Постыдился бы, купец первой гильдии.
– Из Москвы в Нагасаки, из Нью-Йорка на Марс! – подхватила брюнетка. – Но, кажется, вы не шутите! Неужели и правда Париж?
– Ничуть.
– О Париж! – она закатила глаза и начала сыпать топонимами и именами: – Монмартр, Латинский квартал, Модильяни, Пикассо, Верлен и Рембо. А обедали ли вы на Эйфелевой башне? А что там Лувр?
Вера лишь улыбалась, позволяя ей вести разговор как хочется, и изучала посетителей салона.
– А костюм вы там купили? Я Белла, кстати! – Вера уже догадалась, что на нее насела хозяйка салона – лучшего варианта и желать было нельзя.
– Да, это из одна из моделей Габриэль Шанель, – небрежно заметила Вера. – Она в прошлом году открыла магазин на бульваре Малешерб. Весь Париж сходит с ума по ее нарядам.
Интересно, подумала она, что там в углу за жовиальный толстячок в кругу юных дев размахивает тонкой сигаретой? Мог ли он заинтересовать Олю? Что объединяет таких разных мужчин, как доктор Рагин, профессор Малютин и офицер Семенов? Что общего у них, что могло привлечь внимание Мещерской?
– Как интересно, это шерсть? – Белла, не спрашивая разрешения, провела пальцами по боку жакета, затем рука ее скользнула по груди. Вера сделала вид, что ничего не заметила.
– Да, джерси…
– Поразительно, ее же используют только для спортивных мужских костюмов! А эта юбка, что за прелесть! Прямой крой, строгий и простой силуэт! Умоляю! – Белла схватила ее за руку, жадно впилась черными глазами. – Позвольте мне снять мерки!
– Прямо сейчас?
– Запросто, у меня тут ширмочка, нас никто не потревожит, прошу вас! Я дам вам роскошный китайский халат с драконами, он идеально подойдет к вашему гриму! Вы ведь тоже пишете? Стихи, проза? Дайте угадаю! – брюнетка смерила ее взглядом. – Ну конечно же, стихи!
Вера кивнула, не желая вдаваться в подробности, но хозяйка сочла это полным согласием и повлекла ее за собой. Вера шла сквозь толпу, узкая рука Беллы держала ее пальцы крепко и была странно прохладна. В голове чуть шумело – шампанское ли тому виной? Она давно не пила, это правда, но всего лишь фужер? Не было ли там еще чего-то?
Вот нелепо будет попасть в такую ситуацию, подумала Вера. Вдохнула поглубже, ухватила с журнального столика еще один бокал и погрузилась во включенное наблюдение.
– За душу страшно им свою,
Им страшны пропасти мечтания,
И ядовитую Змею
Они казнят без сострадания! – блеял молодой человек, вставши коленом на стул и обнажив несвежие носки над штиблетами.
В углу справа приглушенно почти рычали: «Нет, мы не Штейнера, не йоги, не индусы! Мы не признаем периодических дробей культуры и символических цыфер на бледном челе учителя!», а в ответ им выспренно возражали: «Но все числа таинственны! Простые выражают преимущественно божественное, десятки – небесное, сотни – земное, тысячи – будущее. Только невежды смеют отрицать бездны древнего знания!», на что первый прорычал: «Так я невежда? Так попробуй мой невежественный кулак!» И далее все потонуло в гвалте и шуме.
Белла даже бровью не повела – очевидно, подобные происшествия были здесь часты.
– Там, кажется, кого-то будут бить, – до странности робко для себя самой заметила Вера. Не пора ли ей прекратить это неловкое общение? Она здесь для того, чтобы найти того, кто покупал Оле кокаин, а вовсе не для того, чтобы сближаться со швеей, увлеченной богемной жизнью.
