– Экий вы скептик, Веня. Как вы не видите, как все соединяется, одна деталь влияет на другую, один факт тянет за собой второй. Интересно же, начальница гимназии уверяла, что на Мещерской пробы ставить негде, а классная дама, которая просто по должности должна знать все о своих подопечных, утверждает обратное. Чистая ветреница. Как бабочка. Белая сатиновая бабочка.
– Какая бабочка?! Допустим, кто-то из них врет, нам-то что? – нетерпеливо спросил доктор. – Если мы поторопимся, успеем на вечерний поезд. Давайте же, нам пора.
– Вовсе не обязательно, что врут. Они обе могут быть уверены в своей правоте, – Вера в задумчивости покусывала шов на большом пальце перчатки. – В конце концов, большинство людей живет в окружении призраков своего воображения – и счастливы.
Доктор вздохнул. Если бы Вера поняла, насколько точно эти слова описывают именно ее состояние!
– Мы обязательно уедем отсюда, – пообещала Вера. – Честное слово. Сама домой хочу, как там Поля, так давно его не видела! Но сейчас нам надо в уголовную часть. То есть сначала к Келлеру, а потом в уголовную.
– Господи, и в аптеку, и в уголовную разом? Зачем?!
– Надо же убедить вас, а времени мало. Я хочу, чтобы вы осмотрели Семенова. Как консультант антрополога.
– Теперь я ваш консультант?
– И консильери, и консультант, и доктор, и друг… Ну не хмурьтесь!
– С какой же целью?
– Освидетельствовать его душевное состояние. И даже не возражайте, у меня еще полтора часа до конца нашего пари!
– Ну что ж, – Авдеев поднялся. – Тогда не будем терять время.
У него возникло дурное предчувствие, что он зря согласился на это пари. Наверняка она все просчитала и сыграла на его желании увезти ее из Северска – как иначе он бы начал ей помогать?
Аптека Келлера Веру удивила.
– Очень интересное место, – заметила она, оглядываясь.
– Рад, что вы оценили, – Авдеев улыбнулся. – Обратили внимание на выбор лекарств? Казалось бы, провинциальная аптека, а как дело поставлено! Если чего-то нет, так по каталогам можно заказать, и Келлер обещает в течение двух дней привезти! Я в Москве иногда по две недели ловлю препараты, а тут…
– Да, да, – рассеянно согласилась Вера, озираясь по сторонам. – Выбор и правда большой. Но куда более интересно расположение.
Аптека Келлера была в два этажа – она занимала часть цоколя и первый этаж четырехэтажного доходного дома. Дом был новый, угловой, на пересечении Знаменской и Никольской, и аптека тоже была угловая. Вера насчитала три выхода – вход с торца по парадному крыльцу, боковой вход со Знаменской, вход в цокольный этаж с Никольской, и Вера была готова отдать руку на отсечение, что еще одна дверь, скрытая в глубинах аптеки, вела во внутренний двор. Вполне вероятно, что и в цокольном этаже есть неприметная дверца в соседний подвал.
Когда Вера все это изложила Авдееву, тот только поморщился и продолжил восхищаться аптечной номенклатурой.
– И совсем вы зря отмахиваетесь, – сказала Вера. – Все же делается с определенной целью, и помещение герр Келлер подобрал под свои нужды. Верно я говорю?
Аптекарь, Иван Фридрихович Келлер, только заморгал и развел пухлыми ладошками. Был он похож больше на пекаря, чем на аптекаря, – круглолицый, упитанный, невысокий, он катался колобком по аптеке, обгоняя двоих своих помощников, и всегда откликался первым на вопрос покупателя. Вот и сейчас он подкатился к ним, узнав своего недавнего клиента, который скупил у него недельный запас седатиков. Но к вопросу Остроумовой он был не готов.
– Простите, госпожа…
– Остроумова Вера Федоровна, – сказала Вера, не давая возможности суетливому аптекарю приложиться к ручке. Где он только такого набрался? – Зачем вам так много выходов, Иван Фридрихович?
– Так, право, странно, да мы ими и не пользуемся… – заморгал аптекарь. Вера прошлась, бросила взгляд на боковые двери. Покачала одну из них – та раскрылась без скрипа, за петлями исправно ухаживали.
– Я не очень понимаю… – тревожно провожая ее взглядом, продолжал аптекарь.
– Кокаин, – громко сказала Вера, и покупательницы – две степенные дамы, по виду гувернантки, вздрогнули и потрясенно закачали перьями на шляпках. Аптекарь аж присел.
– Госпожа Остроумова, вы зачем кричите? Если у вас есть рецепт, я с радостью вам отпущу чистейший кокаин… Доктор, я не очень понимаю…
Он обернулся к Авдееву, и тот закашлялся, подпустил строгости, да так, что Вера чуть не расхохоталась.
– Чушь, – заявила она, вытягивая коричневую склянку с полки и рассматривая ее. – Любая собака вам рецепт напишет, верно, доктор?
Вениамин Петрович растерянно выдохнул, не зная, как на это реагировать.
– Вообще-то это запрещено законом, – нашелся он.
– Послушайте, – сказал Келлер, – я занят, если у вас есть рецепт, я готов вас обслужить, в противном случае прошу меня извинить.
– Оля Мещерская, – еще громче сказала Вера, и на них стали оглядываться уже все посетители. Келлер побелел. – Вы ей продавали кокаин?
