Потом удары посыпались один за другим. Сначала центральные державы выбили из войны Италию, после чего на родину вернулся итальянский корпус и стало ухудшаться снабжение. Потом на севере Франции разыгралось эпическое сражение с участием большого количества быстроходных и хорошо вооруженных германских бронированных боевых машин. В газетах писали, что это было похоже на нашествие бронированной кавалерии Аттилы. Франция потерпела тяжелейшее поражение, и ее войскам с большим трудом удалось зацепиться за рубеж Луары, в основном потому, что германцы были заняты осадой сражавшегося в полном окружении Парижа, в то время как на Западный фронт прибывала отмобилизованная американская армия. Но оказалось, что и это лишь отсрочка. Перегруппировав свои войска, германцы нанесли последний решающий удар, после которого Франция просто перестала существовать.
Тут, на Салоникском фронте, в основном колониальные части французской армии: офицеры белые, а солдаты — из алжирцев, марокканцев, тунисцев, сенегальцев и кохинхинцев. И вот теперь среди них царят разброд и шатания, а британский корпус и вовсе намеревается эвакуироваться то ли на Кипр, то ли в Палестину. Если это случится, то главной по численности силой станут греки, но эти побегут при первом же болгарском натиске, причем до самых Афин. А нам, сербам, бежать отсюда некуда, как и тем несчастным самого разного происхождения, которых нагнало сюда и бросило французское командование. Грабежи и убийства местного населения уже стали почти обычным делом, и специальные дисциплинарные команды сбиваются с ног, пытаясь восстановить порядок. У нас, сербов, такого нет — в отличие от разноплеменных дикарей, мы помним, что являемся людьми, а не кровожадными зверями.
Задумавшись, я почти наткнулся на темную фигуру человека, будто из-под земли выросшую передо мной в окопе.
— Привет, Джорджи, — сказал незнакомец по-сербски моим собственным голосом, — надо поговорить.
И в тот же момент еще один человек, который стоял за спиной у того, на которого я чуть не наткнулся, вдруг щелкнул пальцами. И прямо из ниоткуда между нами возник неяркий свет, и я увидел, что напротив меня стою тоже я. Вот тут я удивился так, что даже позабыл, как ругаться. Ведь было же желание обложить незнакомца по матушке за то, что я об него чуть не споткнулся. А теперь расскажи кому, что я встретился сам с собой, не дай Бог, посчитают душевнобольным. Да и свет тот был какой-то странный: у него не было источника — зажженной спички, свечи или электрического фонаря. Просто какое-то пространство вдруг оказалось довольно ярко освещено, и при этом этот странный свет не слепил мне глаза. Смог я рассмотреть и того господина, что стоял позади моего второго я. Лет он был неопределенно средних, короткие английские усы на мужественном волевом лице смотрелись вполне органично, а русский офицерский мундир с погонами штабс-капитана ладно облегал атлетическую фигуру. Дополняло облик бело-голубое свечение вокруг головы, как у христианского святого. Еще я вдруг осознал, что перестал слышать обычный шум ночного фронта, шипение ракет и редкую, едва слышную спорадическую стрельбу, потому что со всех сторон нас облепляет мертвая ватная тишина.
— Джорджи, — в этой тишине по-русски сказал этот человек, — ты нам нужен.
Я собрал в комок всю свою отвагу (уж больно жуткой была обстановка) и спросил:
— Кто вы такие, господа, и для чего я вам нужен?
— Меня зовут Сергей Сергеевич Серегин, — сказал мужчина, приложив ладонь к козырьку фуражки. — Я — самовластный государь княжества Великая Артания, расположенного в пятьсот шестьдесят третьем году от рождества Христова, император русской галактической империи в одном боковом мире-инферно, а также Специальный Исполнительный Агент Всемогущего Творца, выполняющий в различных мирах его особые задания. Рядом со мной — еще один королевич Георгий из пятнадцатого года, где с моей помощью все пошло не так, как у вас. Восточно-Прусскую операцию русская армия закончила там с прямо противоположным результатом, Австро-Венгрия была разгромлена и вышла из войны еще до Рождества, а Болгария выступила в союзе с Россией против турок. И все это потому, что ваш отец пообещал провести в Вардарской области плебисциты и отдать законным хозяевам все те территории, где народ считает себя болгарами, а не сербами…
— Да, Джорджи, — сказал мое второе я, — с кражи Вардарской области у Болгарии вражда двух славянских народов началась, и возвращением украденного она должна закончиться.
— Но постойте, — сказал я, — Артанский князь Серегин, он же Сергий из рода Сергиев, является союзником господина Ленина и кайзера Германии Вильгельма Гогенцоллерна, а следовательно, врагом Сербии, и я никак не могу вступать с ним в переговоры.
