— На этой дурацкой войне он был два раза тяжело ранен, и лечили его не настоящие специалисты в нашем госпитале, а местные эскулапы-коновалы, которым я не доверил бы и бродячую собаку, — ответил я и добавил в пространство: — Лилия, ты мне нужна!
Хлоп! — и мелкая божественность стоит передо мной как лист перед травой.
— Да, папочка, я здесь, кого надо вылечить? — спросила она.
— Близнеца нашего сербского друга, — сказал я. — А то он едва вошел в мой кабинет, как впал в такое состояние.
Лилия обошла пациента по кругу и со вздохом произнесла:
— Нет, папочка, экспресс-методы тут не подходят. Два тяжелых ранения, осложненные хронической усталостью и нервным перенапряжением, так просто не вылечить. По счастью, этот пациент уже в Тридесятом царстве, поэтому я прописываю ему для начала от шести до восьми часов оздоровительной ванны, а там будет видно. Если бы было возможно, я бы загнала его в магическую воду на недельку, но, увы, я понимаю, что уже утром он нужен тебе свежим как огурчик для совершения великих дел.
— Ты все правильно понимаешь, — сказал я.
И тут бедняга Джорджи приоткрыл один глаз и простонал:
— Сейчас все пройдет, господа, мне уже лучше…
Но Лилию такими заявлениями унять невозможно.
— Я лучше вас, молодой человек, знаю, лучше вам или нет, — заявила она. — И не возражайте. От погружения в живую воду еще никто в здравом уме не отказывался. Крекс-пекс-фекс!
После этил слов тело моего гостя всплыло в горизонтальное положение и на руках невидимых слуг через локальный портал величаво поплыло прямо в вотчину капитана Максимовой. Уж у этой медицинской начальницы храбрый сербский королевич не забалует.
— И что дальше? — спросил меня Джорджи из пятнадцатого года, когда портал за его братом-близнецом закрылся.
— А дальше мы будем делать что должно, дабы ничего не оставлять на волю случая, — ответил я. — Вы, Джорджи, симпатичны мне в любой инкарнации, потому что хорошие люди. Помогу, чем могу, лично, поддержу огнем и не дам в обиду. Да и ваш народ тоже нуждается в моей защите и поддержке. На протяжении почти полутора веков вас преследовали страдания, неудачи, внутренние интриги и дурные правители. И даже тогда, когда дела, казалось бы, обстояли неплохо, в глубине вашего общества зрела язва, вскоре неизменно приводившая к новым страданиям. Братец ваш, Александр, в этой череде несчастий сыграл далеко не самую маленькую роль. Ведь это именно ему пришла в голову «светлая» идея совместно с никчемными греками обворовать болгар, поделив между собой провинцию Македония. Отсюда в вашей истории три братоубийственных сербо-болгарских войны и две ваших национальных катастрофы… И последствия той же хватательной политики, только на хорватском направлении, привели к третьей, самой крупной, национальной катастрофе, продолжающей мучать сербскую нацию и в родное для меня время. Впрочем, ты это уже знаешь, а вот твоему брату-близнецу все это придется еще объяснять…
— Да, знаю… — произнес Джорджи и спросил: — неужели ничего нельзя сделать, чтобы предотвратить все эти страдания и катастрофы?
