— А потом вас обоих ждет работа по специальности, — ответил Серегин. — Перед товарищем Ульяновым-Лениным я поставил задачу составить Единую теорию социальных последовательностей, чтобы та с научно достоверной точностью описывала все общественные формации — от первобытнообщинного строя до очень развитого социализма. И вы среди разработчиков такой теории будете не лишними, ибо мозгов у вас для этого побольше, чем у иных прочих. Ваше семья все это время будет пребывать в моих владениях с открытым листом королевского типа, включающим проживание, питание, образование детей и полную поправку здоровья. Госпожа Маркс получит такое же повышение квалификации, как и вы оба, и сможет помогать вам в делах. Ум у нее не только велик, но и остер, и вообще есть вещи, на которые лучше смотреть не мужскими, а женскими глазами, а не то опять же можно совершить множество очень тяжелых ошибок. Это я вам говорю как специалист-практик, который никогда не гнушается выслушать хороший совет от умного человека, вне зависимости от его пола, возраста, национальной или видовой принадлежности.
— Как я понимаю, — задумчиво протянул Карл Маркс, — выбора как такового у нас нет, и вы намерены увести нас с собой, как королеву Викторию, хотим мы этого или нет…
— Вы все правильно понимаете, — кивнул Серегин, — выбор у вас только между добровольным сотрудничеством, что в ваших же интересах, и упрямым бараньим сопротивлением, чреватым тем, что ваши недвижимые тушки вынесут отсюда как мебель. Что касается королевы Виктории, то она отнюдь не бедствует. После повышения квалификации я определил ее правительницей Британских островов в шестом веке христианской эры. Сейчас она строит свою новую державу, мирит между собой саксов, англов и бриттов, создавая из них новую единую нацию, и дети с супругом добровольно вызвались пойти вместе с ней.
— Ну хорошо, — сказал Карл Маркс, — тогда я согласен пойти вместе с вами, не оказывая сопротивления. Я вижу, что Женни со мной согласна, а ты, Фридрих?
— Из некоторых источников в России, — сказал Энгельс, прокашлявшись, — мне стало известно о господине Серегине, что он может оторвать тебе голову за какое-нибудь прегрешение, но никогда не станет обманывать и обещать несбыточное. Поэтому и я, и Мария, и Лидия будем послушны аки агнцы и будем делать все, что нам скажут. К тому же это совсем не первый наш переезд между различными местами для эмиграции. Мне даже интересно глянуть на тот мир, где господин Серегин свил свое гнездо.
— В таком случае, — сказал Бич Божий, демонстративно глянув на часы, — у вас полчаса на сборы. Берите только те вещи, которые дороги вам как память, личную переписку и черновики своих трудов. Если это необходимо, я вызову сюда специально обученных людей, чтобы они перетаскали все это на вашу новую квартиру. Время пошло.
Девятьсот девяносто третий день в мире Содома, утро, Заброшенный город в Высоком Лесу, башня Терпения
Принцесса Маргарет Виндзор (год рождения 1930-й, 23 года)
Сколько я уже нахожусь в этом Тридесятом царстве? Дней я не считаю, но, кажется, чуть больше недели. И просто удивительно, как за это время изменились мои представления об этом мире… Да и не только о нем. Сама себя я теперь воспринимаю по-другому. И при этом понимаю, что прежних отношений с сестрой уже не будет. Я больше не завишу от нее. Ни от нее, ни от каких-либо условностей. Вообще ни от чего не завишу! Я чувствую себя совершенно свободной! И это так упоительно…
Мне безумно нравится находиться здесь. Между прочим, никакое это не царство — здесь нет никакого царя! Господин Серегин не царь, которого следует бояться, а обожаемый командующий, которого все здесь боготворят, а он относится к местным жителям как к членам своей семьи. А Тридевятым или Тридесятым царством в русских сказках принято называть несуществующую сказочную страну. Это и есть сказочная страна! Но она существует в реальности — и я нахожусь в ней! Подумать только — мир, наполненный магией! Просто ум за разум заходит, когда начинаю думать об этом… но уже понемногу привыкаю. К магии, оказывается, довольно быстро можно привыкнуть.
