Наверняка, у многих её друзей были подруги… Или нет? А если были, где они сейчас? А где их матери и сёстры? Теперь ведь совершенно ясно стало, что раньше здесь располагался не только военный гарнизон. А если так, то…
О, боги!
–Манель, а все вы здесь друг другу…кто?! – выпалила Лилия, остановившись, как вкопанная, посреди улицы.
Вопрос получился, прямо скажем, панически-резким: Лилия ведь и вправду перепугалась оттого, что лишь теперь подумала об этом. Наверное, из-за этой паники Манель не сразу её понял.
–Ну, среди вас есть, например, родные братья? Или отцы с сыновьями?
–О, ты об этом, – Манель вздохнул облегченно, наконец, разобравшись, что, на этот раз, ничего страшного не случилось и не предвидится. – Многие здесь очень молоды и сами не имеют детей. Есть братья – у Ниэля их трое.
–Надо же!
Девушка начала успокаиваться так же быстро, как переполошилась минутой раньше. Манель, всё ещё не совсем понимая причину её внезапного порыва, посмеивался.
–Мы не придаём этому особого значения, – эльф подал плечами. – А почему тебя это заинтересовало?
Лилия уставилась на друга, подняв брови и со всё возрастающим изумлением подбирая слова. Действительно, почему же?!
–А…да, глупый вопрос, – вдруг кивнув, спохватился Манель; до него начало доходить. – Но…что тебя конкретно волнует?
–Я знаю, что Имирин – отец Индила, но только теперь я поняла, что все остальные для меня словно сами по себе…
–На самом деле, мы и есть сами по себе. Хотя это ведь тоже не правда – вспомни, что чаще мы предпочитаем всё-таки определённый круг общения; мне кажется, это видно. – Лилия кивнула, и Манель продолжил. – Но даже если говорить о родственных отношениях, то почти все здесь – сыновья разных отцов. Однако много тех, у кого они были братьями, а матери – сёстрами.
– В смысле, двоюродных братьев? – уточнила девушка. На всякий случай.
Манель на секунду задумался.
–Да, у вас это так называется, я помню. Ну, вот… всё примерно так.
–А это связано с тем, что вы…ну… – Лилия не была уверена, что задаёт вопрос, на который ей ответят, а потому сначала оробела; однако, если задавать этот вопрос не Манелю, то кому же ещё?
–Это связано с забвением? И с тем, что вас тут так…мало?
Как и ожидала девушка, на лице Манеля показалась некоторая отстранённость, которую она всегда наблюдала на лицах друзей перед тем, как услышать, что ответить они не могут. Однако эльф всё-таки снова стал самим собой – серьёзным, но открытым.
–Да, это связано самым тесным образом. Остальной наш народ ушёл, в их числе все женщины и все, кто посчитал нужным. Мы остались здесь… в знак принятия наказания и примирения с ним. И, кстати, не только мы. Через несколько сотен километров расположено ещё одно поселение.
Лилия буквально застыла, пребывая в самом настоящем шоке от количества сказанного. По сравнению с тем, что ей удавалось узнать (в том числе, случайно), это было просто колоссально! И кто рассказывает сейчас ей это – Манель! Самый молчаливый, самый строгий в этом отношении…
–Тебя должно успокоить то, что здесь остались в основном одиночки. Те, кому так и не довелось создать семью.
На мгновение Манель отвёл глаза, и Лилия сразу же поняла – эльф солгал. По крайней мере, сказанное не ко всем относилась в полной мере.
Однако девушка не успела ничего сказать, как друг снова прямо взглянул на неё и улыбнулся.
–Мне очень хотелось сказать тебе об этом. Но ты ничего не слышала. Я молчал. Да?
Несколько секунд девушка стояла, всё ещё поражённая до глубины души…и очень признательная. Манель решил, что ей можно знать – хотя бы это. Лилия неуверенно рассмеялась и кивнула.
–Да, ты отказался отвечать на мои вопросы, – согласилась она с правилами игры.
–Замечательно! – Манель изобразил приглашающий жест и они двинулись дальше. – Ну, так, вот, раз мы заговорили о родственных отношениях… Помимо того, о чем я тебе только что не стал рассказывать, есть ещё кое-что: подобная неродственность почти традиция нашего народа. Родители ждут совершеннолетия, а дальше обязаны отправить детей жить отдельно. На обучение в гарнизоны, на заставы, или просто – в другие поселения. Мы даже не видимся с ними после. Разве что случайно. Королевская семья и семьи лордов-наместников обычно живут вместе, и то – не всегда. Если юные принцесса или принц пожелают – они могут уйти даже несмотря на наследуемость власти.
–Как-то это грустно, по-моему, – сказала девушка.
–Так проще жить. И, в любом случае, все мы любим друг друга. Родители – детей, а дети – родителей, и своих сестёр и братьев, которые тоже часто оказываются в разных местах. Любовь, она ведь никуда не уходит. Мы просто не обременяем друг друга постоянным общением, нахождением «в гнезде»: от этого любовь может утратить свою силу. Всё становится очень буднично.
–Но вы всё равно живёте все вместе, то есть общиной, – возразила Лилия, – вам же это не мешает.
Манель покачал головой.
