–Это не то. Любовь, не подкреплённая кровным родством, совсем другая. Она не инстинктивная. Забота о существовании и судьбе другого, когда тебя не принуждает к этому чувство семейного долга или желание защитить честь семьи… подобному важно научиться, важно прочувствовать. В этом вся суть.
–Не могу сказать, что понимаю. Сложно…и как-то… – Лилия машинально потёрла лоб, стараясь сообразить, что же она чувствует и думает в связи с этим всем, но мысли безжалостно разбегались. – Ладно, не знаю.
–Я понимаю, что ты думаешь, – взглянув на неё, сказал Манель. – Всё это идёт вразрез с образом жизни людей. Но ты должна помнить и понимать – жизнь эльфа и жизнь человека понятия несовместимые. Ваши тела и жизненные силы гаснут много раньше, чем успеют затлеть огоньки душ. Вот в чём разница.
Манель ободряюще и вместе с тем вопросительно приподнял брови. Встретившись с ним взглядом, Лилия сначала нахмурилась; но затем смысл слов друга дошёл до неё, и дошёл правильно.
–Наверное…
–В этом нет ничего страшного. Это не причиняет никому боли. Мы счастливы, что может жить так и заботиться друг о друге, перенося дальше то, чему нас научили в детстве и юности наши родители. Ведь это ли не настоящее почтение по отношению к ним? – помолчав немного, Манель добавил: – Иногда вспоминать дом. Такие воспоминания тоже большая радость. Мы не привыкли к другому.
Девушка кивнула. Она начинала понимать теперь, почему пропасть между людьми и эльфами – точнее, их жизнями и судьбой – такая большая. Хотя ведь иногда никакой пропасти на самом деле и нет…
–А твои родители где, знаешь? – спросила Лилия.
–Понятия не имею. Эта крепость – далеко не первое место, в котором я нашёл дом.
–Но они хоть живы?
–Должны.
–Но ты не знаешь точно.
–Никто не знает.
Девушка опять умолкла, но разговор не отпускал её.
–Это точно…проще?
–А ты знаешь, что с твоими родителями? – неожиданно проронил Манель.
Лилия кивнула.
–Тебе легче от того, что ты знаешь?
–Нет, – почти не подумав, ответила она; это девушка осознавала и так яснее, чем что-либо.
–Вот видишь, – мягко произнёс Манель. – Жизнь такая… Нельзя сказать, что проще, знать или же нет. Но у незнания есть одна исключительная черта.
Манель вскинул голову и призрачно улыбнулся, и снова в этот миг стал не похож на себя; но не о Марли напоминала его улыбка, а о Финеле – спокойном, непритворно смиренном…слепом, но только не сердцем.
–Не зная, ты можешь верить во всё, что захочешь. Можешь надеяться. И только это будет твоей правдой.
Сказанное Манелем заставило девушку глубоко – и надолго – задуматься, а сам эльф более не говорил ничего до тех пор, пока они не вернулись к калитке, ведущей в сад.
Когда Манель и Лилия принялись за работу у дома Эльдалина – который, кстати, так и не появился – было лишь немного за полдень. Они выкорчевали три погибших мирта с искривлёнными стволами. Корни их давно сгнили и высохли так, что в руках рассыпались, словно прогоревший уголь. Потом острыми и тонкими ножами друзья приступили к обрезке засохших и больных ветвей. Миртов на поверку оказалось на самом деле чрезвычайно много, даже слишком – поэтому они изрядно мешали друг другу, сплетаясь и ломая ветви. Манель показал, в каких местах лучше срезать.
–Мирты очень раздражительны, – говорил он, – и из-за слишком тесного соседства становятся разлапистыми и некрасивыми.
После обрезки деревца смотрелись несчастно…но в любом случае, не хуже, чем было.
–Они очень быстро отрастают, становятся пышнее и приветливей. Обрезать их, вообще-то, нужно регулярно…. Сейчас осень, но они ещё не спят – так что, думаю, мы вовремя.
–А что делать вот с этими? – спросила Лилия, указав на покрытые густой паутиной мирты.
–С ними, – Манель поморщился и пробрался к сумке, оставленной на булыжнике улицы, – придётся повозиться после обрезки.
Эльф достал флягу с вином; Лилия озадаченно потёрла лоб.
–То есть сначала ты собираешься выпить, что ли? Всё так сложно?
Манель, сидя на корточках, исподлобья поглядел на девушку, еле сдерживая смех – очень уж живописно отразилось на лице подруги недоумение. Хотя причиной его в большей степени была их радикальная операция по обновлению деревьев. Оставшихся целыми ветвей было чуть ли не в два раза меньше, чем сложенных в кучу на дороге. Да и потратили они на эту работу часа четыре.
–Нет, напиться мне хотелось до этого, а сейчас мы этим будем их отмывать.
Сначала Манель, дав Лилии немного передохнуть, принялся упорно и обстоятельно поливать оставшуюся крону миртов водой из ковшика. К счастью, за ближайшей заброшенной хижиной остался целым пруд, похожий на тот, что был во дворе и у девушки (в этом тоже никто не жил, но воды оказалось достаточно). Но приходилось ходить туда поминутно, потому что больше никаких ёмкостей они не принесли, о чем Манель успел посетовать около трёх раз за всё время своего занятия. Наконец, после его походов и самодельного душа, почти вся паутина сползла на землю.
Тогда Манель подозвал к себе Лилию.
–А теперь смотри, что будем делать.
Эльф вылил немного черничного вина на ладонь и стал стряхивать капли прямо на листья.
