Индил улыбнулся им и, махнув рукой, как бы говоря: «А пока – начинайте!», ушёл на своё место.
Очень скоро тренировка приобрела обыкновенный свой тон – Эльдалин сделался серьёзен и молчалив, периодически делал замечания. Лилия по-прежнему старалась не отставать, хотя чрезмерно весёлое настроение её так и не покинуло.
В тот момент, когда они с Эльдалином уже несколько минут провели, размеренно и несколько медлительно изображая бой, девушке в голову пришла идея…
Которую она тут же осуществила, не успев подумать о том, что может ошибиться или промахнуться, а потому сделала всё верно. Её меч остановился в паре сантиметров от жилета Эльдалина.
Индил даже подскочил на лавке от неожиданности, а Лилия, смирно улыбаясь, убрала руку с оружием.
–Ну как, сойдёт? – спросила она Эльдалина.
Тот взглянул на неё удивлённо, и, не веря сам себе, рассмеялся. Конечно же, Лилия применила тот приём, заучивание которого пришлось на пору их скандала, а Эльдалин, будучи сейчас оправданно невнимателен, не отразил удара. И был весьма рад.
–Более чем! И – кажется, это знак.
После короткого перерыва Эльдалин и Индил поменялись местами. Эльдалин позволил себе наблюдать; иногда он советовал что-нибудь Индилу. Умения, слабые стороны девушки – словом, всё, что касалось её обучения мечу, ему было известно, конечно, лучше. Но и Индил, впрочем, как и в былые времена, показывал себя прекрасным учителем. Эльдалин видел, что принц задает девушке порой не слишком очевидный темп, а его привычка двигаться сбивает её с толку. Она справлялась, тем не менее. Однако, получив возможность посмотреть на них со стороны, Эльдалин примечал и то, что предстояло ещё исправить – Лилия часто торопилась и дёргалась, не умея вести себя в меру спокойно и достаточно расторопно. Это было, на самом деле, проблемой. Наблюдая дальше, он заметил и то, что она по-прежнему нападает куда слабее, чем защищается; словно совсем не всерьёз, словно боится навредить.
–Лилия, не бойся атаковать – Индила ты точно не достанешь, уверяю тебя! – крикнул он ей.
Она обернулась, неуверенно кивнула, Индил в свою очередь стал обращать на это больше внимания. В целом, им прекрасно всё удавалось.
Посмеиваясь, Эльдалин заметил изменившуюся манеру принца – во время тренировки он очень заметно (с точки зрения эльфа) выдавал себя, когда дело доходило до тренировочного боя. Пока Индил раздумывал, Эльдалин уже видел, что он собирается делать. Однако Лилия так и не научилась этому и использовать не могла, работая только с тем, что уже «происходит». Так вот откуда эта спешка. «Нужно учить её смотреть по сторонам», – думал Эльдалин, а сам – наблюдал, наблюдал, наблюдал…
Осень становилась всё смурнее и холоднее. Сначала каждое утро землю покрывала изморозь, потом принимался и уже не таял снег. Многие цветы увяли, рассыпав на землю все свои лепестки, а некоторые особенно упрямые ещё держались, правда, цвет их поблёк и погрустнел.
В крепости жизнь шла по-прежнему. Новостей снаружи будто бы не было, по крайней мере, эльфы не казались обеспокоенными. Зато многие очень воодушевились – приближался смотр. Тренироваться становилось трудно: тропа в лесу заледенела, и на одном из марш-бросков Лилия и Марли в очередной раз отличились. Лилия здорово поскользнулась, а Марли, машинально подхватив её под локоть, не смог удержать равновесия, и вдвоем они покатились в овраг; склон его был, к счастью, достаточно пологим, чтобы не свернуть шею. Чудом они миновали ствол одной из секвой, росших здесь. Половина эльфов со смехом бросились их вызволять, остальные помогали им с тропы. Охтар был полон искреннего гнева по поводу всего происходящего, и по возвращении в крепость применил всё своё красноречие, чтобы перед всем строем убедить молодых людей в том, что они недотёпы и нарушители всякого порядка. Остальные эльфы сдерживали добродушные смешки, а Лилия вместе с Марли долго извинялись и клялись, что всё получилось случайно, а не для того, чтобы позлить капитана.
Первые пару недель после инцидента с Эльдалином Индил присутствовал на каждой их индивидуальной тренировке и так же, как в первый раз, заменял друга, пока необходимость в этом не отпала совсем. Эльдалин постепенно шёл на поправку и старался выучить Лилию до смотра всему, что они не успели и не успевали до сих пор. По этому поводу он часто раздражался. За несколько дней до смотра он и Манель занимались со своими подопечными вместе, Лилия и Марли сходились друг с другом и со старшими, чтобы привыкнуть к разным противникам. С горем пополам и не без ругани (как оказалось, иногда Манель вкладывал ещё больше, чем Эльдалин, «чувства» в десятое объяснение одного и того же) они, кажется, оставили своих учителей относительно довольными.
Утро было холодным и серым – судя по тучам, нависшим над лесом и крепостью, через пару часов должен начаться новый снегопад.
