Однако пусть поначалу новый порядок был им противен, он причудливым образом действительно шёл на пользу обоим. Младший брат показывал чудеса приспособления. Теперь на тренировках с Индилом – особенно, если они знали, что мать наблюдает за ними – он уже не так часто оглядывался на старшего брата. Всё такой же старательный, мальчик научился держать себя на поле серьёзнее, помятуя о том, чем закончился его первый отчет матери. Индил с радостью и облегчением думал, что несамостоятельность брата, пока он находился при нём, пропадает. Хотя она исчезла бы и так, с возрастом, и юноша не видел в этом проблемы, но их мать, главная причина невольных стараний, должна довольствоваться этим. Кажется, они вполне сумели доказать, что не было и нет никакой необходимости разлучать их так, как ей того хотелось.
С матерью отношения оставались враждебными ещё некоторое время. Индил, правда, был вынужден с приличной регулярностью обедать с ней в общем зале, демонстрируя великолепную игру учтивости и сыновней любви. То ли она сдалась в конце концов, наблюдая бесполезность всего того, что предприняла до этого, то ли всё же заметила перемену в сыновьях – а особенно в младшем, так её беспокоившим – но она смягчилась. Извинений ни со стороны юноши, ни со стороны матери не прозвучало, однако по какому-то немому согласию они примирились. Она вновь стала наблюдать за их тренировками, когда Индилу выпадало счастье заниматься с детьми; даже звала сыновей в гостиную, где и раньше они часто сидели все вместе и разговаривали.
Если Индил и примирился с матерью – пусть не до конца, иногда задумываясь о том, что же всё-таки было причиной скандала с его отсылкой – то младший брат не мог. Он был слишком мал для таких вот негласных примирений. Мальчик злился не за себя, ведь для счастья ему было нужно только одобрение брата и друзья для игр; он злился за Индила. Никак не мог он забыть тот день, когда мать решила отослать его далеко-далеко, когда они поссорились, когда она ударила его за правду. Не мог мальчик забыть и то, как старший брат его оказался растерян и смятен, как вынужден был просить о помощи их старого учителя.
Право, неужели их мама могла сделать всё это и при этом любить их?
Мальчик был уверен, что нет. В матери отныне и впредь он видел только врага, но скрывал это от старшего брата. Каким-то образом он понимал, что уж это не получит его одобрения; понимал, но поделать ничего не мог. В детской душе обида застревает прочнее и глубже, и кто может знать, что получится из этого, когда она окрепнет.
Отца они дождались через одиннадцать месяцев после его отъезда. Морозным зимним утром над притихшими холмами зазвенел рог. Крепость поднялась – разворачивали знамёна, в ответ королевскому отряду со стен запели рога; на смотровые башни поднимались стражники и разведчики. Главный гарнизон крепости вышел за ворота почётным караулом. Эльфы с нетерпением и радостью ждали своего короля и его эскорт.
Из ворот же, как стрелы из огромного лука, галопом вылетели двое вороных. Они несли на себе всадников – Охтара с маленьким принцем впереди, и Индила. Навстречу снежному вихрю, взбиваемому копытами животных, с неба понеслась снежная морось.
Охтар был вовсе не прочь поучаствовать в детской забаве, и с юношеским задором, необыкновенным для его лет, трубил в свой охотничий рог. Мальчики звонко смеялись, младший брат протягивал руку вслед старшему.
Когда наконец меж пологих склонов показался шествующий навстречу маленький отряд со знамёнами короля, сквозь снежную завесу до всадников вороных долетел радостный и дружный смех. Раззадоривая лошадей, отряд двинулся навстречу быстрой рысью. Когда всадники приблизились друг к другу, начали раздаваться радостные приветствия. Специально не сдержав лошадей, все смешались; животные, тоже довольные развлечением, задорно взбрыкивали и фыркали.
Едва придержав коня, Индил уже спрыгнул на землю; к нему сразу присоединился брат, и вместе они, не сдерживая нетерпения, побежали навстречу отцу. Тот тоже спешивался. Увидев спешащих к нему по глубокому снегу сыновей, радостно рассмеялся, и раскрыл руки для объятий, разметав полы тёплого дорожного плаща. Встреча была радостной, и, довольные своим воссоединением, они только улыбались друг другу и не спрашивали ни о чём. Отец забрал младшего сына к себе в седло, Охтар и Индил вернулись к вороным, и повеселевший отряд двинулся к крепости.
С возвращением короля произошло заметное оживление. Во время обеда в его честь звучали песни. Король передавал эльфам добрые слова от всех сыновей, дочерей, родителей и друзей, которые просили его об этом, покуда он был в их поселениях. Он никогда никого не забывал, да и как можно было? Король знал всех и каждого не только по именам, но умениям и склонностям характера. Все любили его, и никто не чуждался.
