Индил повёл оставшихся в Солнечную крепость. Там, посреди вековых лесов, они начали новую жизнь. Людей стали сторониться, тем более нынешние правители не испытывали к ним ничего, кроме непонятного страха и завистливой злобы. Они полагали, что эльфы намеренно желают им зла, и, тем более, знают что-то такое, чем не хотят поделиться.
Некоторые уходили в леса, не выдержав всё же своего положения изгоев, тоски от разлуки с теми, кто ушёл искать свою судьбу в другом месте. Часто пропадали поодиночке.
Однако бывало и так, что кто-то возвращался. Случалось это раз в год-два. Несмотря на проклятие, сгущающееся над крепостью и сокрывшее её от глаз, они находили поселение и присоединялись к его гарнизону. Кто-то приходил добровольно, кто-то – по несчастью и нужде.
Порой Солнечную крепость находили даже молодые эльфы. Некоторые не достигли ещё положенного возраста и скитались одни, изрядно рискуя своей жизнью. Лишь они знали, что стряслось в других землях с их роднёй… или со всем отрядом.
Последний эльф, добравшийся до Солнечной крепости, появился сорок лет назад, в возрасте пятидесяти пяти лет.
С тех пор больше не было ни одной вести от ушедших сородичей, и эльфы Солнечной крепости упрямо продолжали жить под сенью темного леса, гордые, но раскаивающиеся. Они ждали своей участи, ждали приговора – и держались друг за друга, защищаясь.
Случившееся с ними было ошибкой, дырой в гобелене мироздания. Таких дыр и ошибок нашлось бы немало, но чем их больше, тем быстрее появляются новые.
Калианты тоже стали всего лишь одной из ошибок. Рождённые во мраке, они не имели дома, но у них была цель – истребить эльфов крепости. Прощением или наказанием считать это, не знал никто. Но теперь все были уверены лишь в одном: в покое их не оставят.
Следовало решать: сдаться, или же продолжать сопротивление. Умереть или защищать свои жизни.
«Живи…»
Так была рассказана история эльфов.
Лилия оправилась от своей болезни только через десять дней с момента её начала.
Друзья во главе с Индилом отговаривали девушку, но она всё же появилась на тренировке сразу же на следующее утро. Охтар не сделал ей выговора, не сказал вообще ничего, но, Лилия заметила, дольше, чем всегда, задержал на ней взгляд.
Девушка думала, что теперь, зная всё, она будет горевать о судьбе эльфов гарнизона. Однако лишь любовь к ним наполняла её сердце, когда Лилия вернулась к привычному течению жизни. Единственным, на кого она не могла смотреть, как прежде, был Охтар. Жёсткий, холодный, закрытый… он не был таким по-настоящему.
Он был спасением, оставался верным другом и слугой короля и принца.
Невольно девушка заметила его на той, самой первой после болезни тренировке. Он был в стороне, медленно переходил по кругу и оглядывал всех пронзительным взглядом серых глаз. И хотя ничего в Охтаре и его обращении не поменялось, Лилия стала видеть больше в этом молчании, в резкости его голоса.
Капитан стражи вдруг остановился. Оглядев всех, он оглянулся на замок… а после поднял глаза к небу. Выражение его смягчилось лишь на мгновение, но Лилия решила – вот он, настоящий. Это был тот же Охтар, командир королевского гарнизона… но он и учил детей, защищал их. Вот и теперь пристальный взгляд его глаз не упускал ни единого члена группы. Он, подобно королю, знал всех. И всем был предан.
Эльдалин обернулся, следуя за взглядом девушки.
–Кого ты увидела? – спросил он.
–Охтара.
Лилия улыбнулась. Они продолжили тренировку. И тренировались изо дня в день, неизменно сопровождаемые хриплым, властным голосом капитана стражи.
Теперь всё было ясно. Лилия поняла опустевшие дома, стену, забвение, Стражника; вспомнила Эльдалина, Лизеля, короля и тень, падающую на резной потолок в тронном зале. Она впервые, кажется, совершенно осознала и своё здесь пребывание, своё ремесло.
А Имирин и Индил… Перед тем, как уйти тем вечером, король лишь добавил:
–Я жалею только о том, что был хорошим королём… и слишком плохим отцом. Будь я внимательнее, этого бы не случилось.
–Ваша жена была сумасшедшей.
Имирин застыл в дверях.
–Может быть. Как ни странно, но теперь, говоря о ней, всё, что я чувствую, это… недоумение.
С этим король вышел.
Всё время, пока он говорил, ни Лилия, ни Индил не произнесли ни слова, сидели спина к спине. Они не шелохнулись, даже когда Имирин вышел, оставив эхо своих слов затухать в стенах и огне камина. Наконец, Лилия, осторожно обернувшись, приподнялась на руках и встала на колени. Она обняла Индила за плечи, уткнувшись в его шею. Молодой принц поглядел в сторону, в огонь…
Вздохнув, он уронил голову на руки.
—Ты закончила?
Марли заглянул в денник, где Лилия собирала Алассею. Сам он был полностью готов и вёл в поводу другую кобылу – Мэри. Той, кажется, уже не терпелось выйти наружу, но она послушно выглядывала из-за плеча эльфа. Лошади обменялись приветственным ржанием.
–Наверное. Проверь, пожалуйста.
Лилия вывела Алассею из стойла. Марли оглядел её, попробовал ремни под животом.
–Всё правильно. Можем идти.
Марли ободряюще улыбнулся и пошёл вперёд. Лилия, чуть отстав, за ним.
