Последняя глава истории испанского еврейства началась в 1469 г., когда два испанских королевства объединились в результате брака короля Арагона Фердинанда с королевой Кастилии Изабеллой. Исполненные решимости довершить отвоевание у мусульман Испании, они потратили годы и груды золота на то, чтобы захватить крохотное королевство Гранада, последний оплот ислама на полуострове. Изабелла была особенно озабочена проблемой чистоты христианства в Испании, для ее решения она добилась разрешения папы Сикста IV ввести в стране инквизицию.
Испанская инквизиция начала свое существование в 1480 г.; позже границы ее деятельности охватили и Португалию, где она просуществовала, как ни трудно в это поверить, до 1820 г. Она распространилась также и на испанские территории в Латинской Америке. В инквизицию поступали анонимные доносы на людей, которых обвиняли в приверженности иудейским традициям или недостаточной строгости исполнения христианских обрядов. Обвиняемого подвергали пытке. Те, кто признавался, должны были доносить на своих родственников и друзей. Собственность осужденных — а нередко и просто подозреваемых — конфисковывалась. Несознавшихся и нераскаявшихся «еретиков» сжигали заживо, раскаявшихся же, перед тем как сжечь, вешали. Для того чтобы Церковь не стала повинна в пролитии крови, сами казни непосредственно исполняло государство. Обычно это были публичные церемонии, известные под названием аутодафе — пышные представления для публики в присутствии коронованных особ и духовенства.
Вопреки распространенному мнению, инквизиция не занималась собственно евреями; ведь после декрета 1492 г. в Испании их официально не было. Она была наделена властью изыскивать ереси в среде христиан, в особенности высматривать признаки иудаизма среди конверсов. История конверсов, невзирая на их отступничество от иудаизма, все равно остается частью истории еврейского народа, потому что первоначально проблема возникла вследствие гонений на евреев, а также потому, что века спустя многие потомки конверсов сберегут семейные традиции и предания, связывающие их с иудаизмом. Некоторые из этих потомков со временем покинут Иберийский полуостров в стремлении воссоединиться со своим народом, несмотря на то что их семьи на протяжении веков были христианами.
В начале этого ужасного для евреев периода правители по-прежнему брали их на службу. Так, два раввина, дон Исаак Абрабанель и дон Авраам Старший, были приближенными монархов католической страны. Но в начале 1492 г., когда Гранада пала, католическая монархия решила довершить религиозное объединение полуострова, изгнав с него евреев. Декрет об изгнании был подписан 31 марта; евреям было приказано убраться до конца июля. Этот удар уничтожил крупнейшую средневековую еврейскую общину. Португалия не замедлила последовать этому примеру, после чего весь Иберийский полуостров официально был очищен от евреев.
Культура испанских евреев во многом отличалась от культуры евреев в прочих частях средневековой Европы. Традиция иудео-арабского золотого века была жива в их исторической памяти. Вплоть до XIV в. они были гораздо глубже интегрированы в общество в целом, чем евреи-ашкенази. Короче говоря, испанские евреи считали себя особой ветвью евреев, и до сего дня их потомков называют сефардами, от древнееврейского слова, означающего Испанию. В следующей главе мы проследим судьбу сефардского сообщества после изгнания из Испании.
В XV в., когда евреи в Испании переживали трагические события, в Восточном Средиземноморье происходили изменения, заложившие фундамент для последующего спасения еврейского сообщества. Завоевав в 1452 г. Иерусалим, войска Оттоманской империи продолжали захватывать центральные мусульманские земли, вдыхая новую жизнь в отживший свой век Средний Восток. На полтора века Оттоманская империя станет главным антагонистом Европы, в которой только еще складывались современные государства. Для молодой растущей нации, состоявшей по преимуществу из воинов и земледельцев, изгнанные из Испании евреи с их коммерческими талантами и международными связями могли стать ценным экономическим приобретением. Есть сведения, что султан Баязид II предоставил изгнанникам свое гостеприимство, выразив недоумение, как это Фердинанд и Изабелла могли выгнать из страны таких трудолюбивых и. полезных подданных.
На этой стадии оттоманы не были религиозными догматиками и не настаивали на соблюдении унизительных ограничений, установленных прежде. Собрав с немусульман специальные налоги, полагавшиеся для димми, их обычно оставляли в покое, если, конечно, не считать неизбежных время от времени местных инцидентов.
