Иврит принадлежит к семитской группе языков; два распространенных доныне разговорных языка этой группы — это арабский и амхарский (главный язык Эфиопии). Несколько христианских, мусульманских и еврейских общин в Сирии, Турции и Курдистане до сих пор говорят на арамейском. Эти языки по структуре сильно отличаются от европейских. Большинство слов в них имеют корни, состоящие из трех согласных; гласные используются для модификации коренного смысла согласно довольно устойчивым правилам. Первоначально эти языки имели очень мало общих слов с индоевропейскими языками Европы, но в эллинистический период иврит воспринял много слов греческого происхождения. В настоящее время как в иврите, так и в арабском имеется много заимствований из европейских языков.
У ашкенази и сефардов были разные традиции произношения слов на иврите. Поскольку инициаторами возрождения иврита в качестве разговорного языка выступили евреи-ашкенази, они поначалу использовали свое произношение, но скоро перешли к сефардскому, которое показалось им более аутентичным, потому что оно соответствовало представлениям большинства уже живших в Палестине евреев. (Теперь мы знаем, что ни то, ни другое не соответствует в точности произношению на иврите в библейские времена.) Со сменой нескольких поколений сефардское произношение испытало воздействие разговорных навыков восточноевропейцев, так что нынешнее произношение израильтян уже не может быть в полной мере названо сефардским.
Многие из ранних сионистов не верили в то, что современное общество сможет нормально функционировать, пользуясь языком, на котором в повседневной жизни не изъяснялись на протяжении столетий. Иврит не обладал словарным запасом для выражения бесчисленного множества современных повседневных понятий и идей. Герцлю мысль о том, что когда-нибудь кто-то купит железнодорожный билет, написанный на иврите, казалась весьма забавной.
Однако для решения проблемы оказалось возможным использовать саму структуру языка и на ее основе конструировать новые слова. Например, общий семитский корень «ркб», широко распространенный в Библии, передает идею верховой езды. Из этого корня в древнееврейском языке образовались глаголы «рахав» (ездить верхом) и «хиркив» (посадить кого-либо на лошадь), причастие «рохев» (верховой) и два разных существительных, обозначающих колесницу. В конце XIX в. автор, которому требовалось написать слово «поезд» в журнальной статье, вышел из положения, модифицировав этот корень согласно правилам образования существительных в новое слово «ракевет», которое и прижилось в иврите. Для обозначения «билета» было использовано слово «картис», заимствованное ивритом из арамейского, как об этом свидетельствуют древние еврейские источники. (Фактически это было заимствованием из греческого; слово имеет отдаленное отношение к слову «карта».) Глаголы «купить» и «продать», равно как и числа и названия денег, можно найти в библейском иврите. Таким образом, то, что Герцлю казалось неразрешимой загадкой — как сказать: «Я купил железнодорожный билет до Хайфы», — стало простой повседневной фразой: «Канити картис ракевет Йехефа».
При всех такого рода нововведениях люди, начинавшие говорить на иврите, нередко по привычке использовали слова из своих родных языков, выговаривая их с произношением иврита. Так, много лет слово «эксел» (производное от латинского «аксис») использовалось для обозначения оси автомобиля или грузовика, хотя для него существует вполне аутентичное слово на иврите. Иногда вновь созданное слово на иврите вытесняло иностранное (например, слово меда, придуманное в 60-х гг., заменило собой прежде общеупотребительное слово информация). Иногда этого не происходило, и иностранное слово укоренялось в иврите (например, слово «телевизия» так и не уступило придуманному в 50-х гг. слову «сикайон»).
В 1882 г. иврит был родным языком для единственного человека — Итамара Бен Ави, сына Элиезера Бен-Иегуды. Сегодня это родной язык примерно трех миллионов человек, некоторые из которых даже не евреи. За последние сто лет язык быстро менялся, и сегодня он в состоянии выразить все, что может понадобиться современному человеку. Он являлся родным языком нескольких поколений, причем он давно уже не нуждается в идеологическом подкреплении, став обычным инструментом выражения чувств и обозначения повседневных действий обыкновенных людей.
Результатом возрождения языка стал настоящий взрыв литературного творчества, не имевший прецедента в истории евреев. Поток поэзии и прозы хлынул в Израиле из-под пера нового поколения после создания государства, и некоторые из этих произведений начинают переводить на английский и другие европейские языки. Пишущему на иврите романисту присуждена Нобелевская премия; стихи Иегуды Амикаи можно купить в нью-йоркском метро; американские газеты регулярно печатают рецензии на новую прозу Амоса Оза, А. Б. Йегошуа и Давида Гроссмана. Даже детектив Батьи Гура можно приобрести в американской книжной лавке.
