— Сделаю, что могу, — сказал Начо. — Но дорога для таких здоровенных фур узковата.
Проезжая первую фуру, Начо сбавил скорость до минимума. Ли обернулась и посмотрела в заднее окно.
— Там за нами идут четверо мужчин. Они нас преследуют! — закричала она.
— Дави на газ! — выкрикнул Тристин.
— Не могу, — возразил Начо. — Следующий грузовик загородил почти всю дорогу. Обочина совсем узкая, а с этой стороны еще и огромная канава.
— Мне все равно! — заорал Тристин.
— Ради всего святого, — завизжала Мира, — проезжай ты уже быстрее!
— О нет! Нет! Нет! Нет! — закричала Ли. — У этих мужчин позади нас винтовки!
— Да сколько можно-то, чтоб тебя! — вспыхнул Тристин и хлопнул рукой по подголовнику Начо. — Разгоняйся уже! Мне плевать, разобьешь ты машину или нет. Вывози уже нас отсюда!
Начо остановил машину. Из-за второй фуры выскочило несколько мужчин. Подняв винтовки, они выстроились поперек дороги в ряд и преградили лимузину путь.
— Что ты делаешь? — завопил Тристин. — Сбивай их!
— Не могу, — сказал Начо, поворачиваясь и закидывая руку на спинку сиденья. — Это те, кто должен был нас встретить.
Мира наклонила голову и посмотрела в лобовое стекло.
— Не похожи они на копов.
Нижняя челюсть Ли медленно опустилась вниз. Внезапно все осознав, она круглыми, как два блюдца, глазами посмотрела на Начо. По щеке покатилась одинокая слезинка.
— Они и не копы. Никаких копов не будет. Это все ты. Ты это все придумал.
Начо пожал плечами и ничего не ответил.
Тристин выхватил револьвер из кармана и, сыпля самыми грязными выражениями, которые только слышала Ли, направил его на Начо.
— Вывози нас отсюда, или, клянусь, я буду стрелять.
— А вы проверили, заряжена ли эта штуковина? — спросил Начо.
— Разумеется, проверил.
Начо усмехнулся.
— А вы проверили, чем?
Тристин переменился в лице. Он откинул барабан еще раз. Достав один из патронов, он перевернул его капсюлем вниз. Пули на кончике не было. На ее месте красовалась сжимающая дульце гильзы зеленая звездочка, не дающая пороху высыпаться.
— Они холостые, — упавшим голосом произнес Тристин.
— Вот и разобрались, — сказал Начо. — А теперь выходите из машины, делайте, что вам скажут, и никто не причинит вам вреда.
Брови Ли взметнулись вверх.
— Серьезно? — спросила она. — Никому из нас не причинят вреда? Даже мне?
Начо поморщился.
— Нам с тобой надо поговорить.
Мира подалась вперед и загородила Ли.
— Оставь ее в покое.
— Это не от меня зависит, chiquita[14], — сказал Начо. — На выход.
— Нет, — твердо ответил Тристин.
— Хорошо, — произнес Начо, кивая. — В таком случае нам придется вас вытащить силой, и тогда я уже не ручаюсь за вашу безопасность.
Один из мужчин, преградивших им путь, стукнул по капоту лимузина прикладом винтовки.
— Начо, ты чего там копаешься? Нам надо двигаться.
Начо сделал ему знак рукой, чтобы он подождал, и повернулся обратно к пассажирам.
— Решать вам, но подумайте о девочках. Если они будут сопротивляться, эти мужчины применят силу. Если будете делать, что я скажу, обещаю, никто не пострадает.
— Кроме меня, — еще раз заметила Ли.
— Может, и нет. Как я и сказал, нам надо поговорить.
Ли посмотрела Начо прямо в глаза.
— Ладно. Сейчас у нас нет другого выбора. — Ли обратилась к Мире: — Нам нужно делать, что он говорит.
— Нет, — возразила Мира. — Я не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
Сердце у Ли выпрыгивало из груди, но ради Миры она заставила себя натянуть на лицо улыбку.
— Начо сказал, что со мной ничего не случится. По крайней мере, в ближайшее время. Но если мы не сделаем, что он просит, плохое случится с нами со всеми. И не когда-нибудь, а сейчас. Понимаете?
— Тяжело это признавать, — начал Тристин, — но Ли права. Все, что мы сейчас можем, — это надеяться, что ничего плохого не произойдет. При нынешнем положении дел выбора у нас нет.
Ли наклонилась вперед через Миру и потянула за ручку двери. Она уже было приготовилась перелезть через кузину и выйти первой, как Тристин остановил ее рукой.
— Сначала я.
— А потом я, — сказала Мира, — и пусть молятся те, кто попробует хоть пальцем до тебя дотронуться.
Друг за другом все они выбрались из машины, вынудив Ли выйти последней. И когда она наконец вышла, остальные образовали вокруг двери полукруг, защищая ее.
— Выбор верный, — сказал Начо, поднимаясь с места водителя.
Он повернулся к мужчинам, загородившим дорогу.
— Грузите их. И чтобы ни царапины. Калечить их не в интересах организации. Если что-то пойдет не так — и не важно, по чьей конкретно вине, — вы все покойники. Уяснили?
Мужчина, ударивший прикладом винтовки по капоту лимузина, сделал шаг вперед.
— Мы погрузим вас в кузов вот этого грузовика, — сказал он, кивая в сторону стоявшей впереди фуры. — Вас свяжут и заклеят рты скотчем. Приятного мало, но это не значит, что должно быть
— Вы только посмотрите, — съязвила Мира, — похититель, который считает, что у него есть манеры.
