– Звонили из воздушной армии… Срочно сержанта Бессонову к аппарату… О чем говорили, я не слушала… – отрапортовала та и как ни в чем не бывало надела наушники.
Долго в ту ночь Бессонову было не до сна…
Не спал в ту ночь и Мыртов. Две недели поисков по Ажбашеву не дали результатов. Несколько раз казалось – все, обложили, но звериное чутье и волчья изворотливость позволяли диверсанту выскользнуть из кольца. В ходе последнего преследования зацепили одного из подельников, а потом, идя по следу, в кошаре нашли труп с пулевым ранением в плечо и смертельным ударом ножом в сердце – сами добили…
Час назад секретчик принес расшифровку радиоперехвата. Знакомый источник, идентифицированный как штаб полевого отдела абвера «Валли-2», благодарил за успешную диверсию и ставил новую задачу командиру абвер-группы ТОЗ-7. Дословно: «Приземлить навсегда дьявола».
Почему Васильев приказал обратить на нее внимание? Неужели успешная диверсия – это колонна бензовозов авиаполка? Похоже на то… Ничего подобного в последние дни в тылу не фиксировалось… А дьявол? Неужто так они перевели позывной Беса? Кажется, тепло…
Тепло-то тепло, но кто они и где их искать? Чтобы ты сделал, получив такой приказ? А что, если Ажбашев имеет отношение к ТОЗ-7? Сколько их? Как будут действовать?
Эти мысли крутились в голове оперуполномоченного, не давали заснуть. Попросил соединить с Васильевым – начальником контрразведки армии.
– Конечно, езжай в полк. Не сбивать же он его будет. Придет с пополнением, командировочными или, как прошлый раз, от местных, под любым предлогом. Возможно, не сам, но будет неподалеку. Не исключай, что кто-то из его группы после аферы с боеприпасами мог остаться. У меня тут оперативник толковый, уже послал. Пусть вокруг Беса повертится.
– Я бы хотел хоть какую-то зацепку, товарищ полковник. Через наших первых гостей ничего нельзя?
– Отработанный материал. Мы их использовали на прикрытие операции «Уран». Сработало, но сейчас их перепроверяют… Однако при всем желании они вряд ли способны помочь. Абвер-группы, даже когда работают по одной цели, получают задания независимо друг от друга. Это закон…
– И что мне делать?
– Во-первых, помнить, что сам Лаврентий Павлович принимал участие в судьбе Бессонова и пропущенную нами диверсию абвера не поймет. Во-вторых, слушай товарища Иисуса. Что он нам говорил? «Полюби врага своего…» В переводе на оперативный – стань на его место, стань им… Без злости и ненависти… У тебя огромное преимущество – ты знаешь его цель…
– Легко сказать…
– Виктор Владимирович, я не расположен в три часа ночи тебе лекции по оперативно-разыскной работе читать. Извини. Сам думай. И – спокойного остатка ночи.
Утром, выходя из блиндажа, Бессонов с удивлением обнаружил часового.
– Ты, боец, что здесь делаешь?
– Выполняю приказ, товарищ командир.
– Чей?
– Разводящего.
– Понял, – буркнул Бес и мимо столовой направился на КП.
Первый, кто его встретил, был не дежурный, а Василий Тормунов, материализовавшийся словно из воздуха. В ватнике, валенках и шапке, без знаков различия, но с «ППШ», он совсем не походил на того московского водителя-щеголя, каким его запомнил Бессонов.
– Здравия желаю, Пал Григорьевич.
– Василий! Вот уж кого не ждал. Здравствуй, дорогой! – Обнялись… – Какими судьбами?
– Служба… Вам привет от Васильева и его строгий наказ – командовать полком, как считаете нужным, но мне не мешать…
– Есть необходимость?
– Чтобы не было вопросов, представьте замам – «вместо Мыртова»… Остальным я сам представлюсь.
– И все же…
– Повторять вопрос не надо. Мне не дано так летать и стрелять, как вам, но свой хлеб я ем не зря…
– Знаю…
– Поэтому постараюсь не мешать. Это вам от оперативников МУРа, – Тормунов протянул Бессонову увесистый сверток. – Держите при себе. Пойду пройдусь…
Василий повернулся кругом, поправил автомат и исчез в темноте. Больше рядом с командиром его никто не видел, зато постоянно замечали с механиками, водителями, бойцами роты охраны и «обатошниками». Кому молча помогал что-то разгружать, кому копаться в двигателе, кому завести упрямый трактор. Видели, как во время перекура заставлял бойцов хвататься за животы от смеха. Очень быстро Тормунов завел множество знакомых и для многих стал своим в доску. Рубаха-парень рассказывал новым друзьям самое сокровенное и от них получал соответственно…
На КП Бессонов открыл подарок. В аккуратно завернутом промасленном свертке оказался «наган», оперативная кобура и пять коробок патронов. Хромированный, сбоку гравировка: «За борьбу с бандитизмом». Рукоятка с насечками из полудрагоценного янтаря сама просилась в руку и сидела как влитая. Бес знал цену такому оружию, искренне восхитился и очень жалел, что не успел поблагодарить Тормунова. Бережно зарядил, надел на пояс кобуру и несколько раз резко бросил кисть на рукоятку. За этим занятием его застал НШ с планом полетов и картой под мышкой. Его немой вопрос Бес проигнорировал и пригласил к столу.
