– Вы ему в брюхо, а там ящики с патронами, как броня. По двигателям не пробовали? Или вам никто про уязвимые места «Юнкерс-52» не рассказывал? – Пилоты опустили головы и молчали. Бес успокоился и добавил: – К сведению – он и без хвоста спокойно долетит и сядет. Идите…
Комэски понимали, что для них еще ничего не кончилось. Однако, к их удивлению, Бессонов сел за стол и неожиданно сказал:
– Устал я, господа. Не могу больше… НШ, кто у меня в плане сегодня ведомый?
– «Тула»… Простите, сержант Нигматуллин…
– Проветрюсь… Пусть готовится.
– Лермонтовым пойдете? – спросил Мелешко.
– Не понял, – Бессонов удивился.
– Ну, в смысле в зону свободного поиска – «Выхожу один я на дорогу…»
– Во-первых, не один. Во-вторых, отдежурим в зоне ожидания. И позывной мой для таких вылетов… «Полкан».
– …и никаких вопросов, – одобрил начальник штаба.
– Это я завтра увижу… Дежурная вернулась?
– Пока нет.
Словно подслушав разговор, ожил эфир.
– «Берег», «Берег», на подходе гости!
– Ну, я пошел, – Бес подорвался и почти побежал к своему самолету.
Хренов его как будто ждал: помог надеть парашют и занять свое место.
– Ни пуха!
– Пшел к черту! От винта!
Сумерки заметно сгустились, но луна светила на славу. «Тула» прилип. Дежурная уже работала в зоне и, похоже, вальнули одного. ПАНы предупредили о подходе еще одной группы. Мимо зоны ожидания сразу в свой квадрат. На фоне земли хорошо были различимы силуэты «юнкерсов», шедших где-то на тысяче метров один за другим с интервалом в километр. Бессонов бросил свой «Як» вниз и вышел первому под брюхом. Удар пушкой явился полной неожиданностью для экипажа транспортника. Вспыхнул носовой двигатель, и почти тут же посыпались вынужденные парашютисты.
– «Тула», меняемся местами. Выводи на второго.
– Понял, «Бес»…
– Я те дам…
– Извини, понял, «Полкан»…
– Не так резко… Плавно подходи… Давай!…Да не в хвост!…Сам доработаю!!!
– Горит «гофра»!
– Еще раз! Работай! Теперь хорошо! Молодец!…«Берег», у нас тут еще колонна.
– Понял, к вам выходит «Лопата».
– «Тула», теперь работай сам. Я займусь второй колонной. Не горячись и сбрось обороты…
– Горит «гофра»!
– Вижу. Молодец! Мой тоже закувыркался…
– Закувыркаешься без крыла! Остальные отворачивают!
– Вижу… Вперед никто не проскочил?
– Нет…
– «Зоркий», что у тебя?
– На подходе никого… Похоже, догадались, что калитка закрыта.
– Понял. «Тула», веди домой.
Такой подлянки Нигматуллин не ожидал. Завертел головой в поисках знакомого ориентира.
– Что ты ищешь? Тебе луна в какой глаз светила, когда шли сюда? Ну, и…
– Понял, «Полкан»…
Сержант развернул самолет в сторону родного аэродрома и повел… «Все же ориентирование ночью надо подработать», – подумал Бес, когда они чуть не проскочили полосу. Механики тоже слушали эфир, Хренов светился от счастья.
– И совсем другое настроение, – сказал Бессонов, спрыгнув с крыла.
– Какие замечания, командир?
– Михалыч, спасибо, родной! Как часы! Что там у «Лопаты»?
– Что у «Лопаты»? Говорит, чисто все… Вы там как метлой вымели…
– Ну и ладно… Заходи, хоть чаю с тобой выпьем, а то все некогда…
Хренов подошел поближе и, озираясь на механиков, прошептал:
– Ты, Пал Григорьевич, наскипидарил полк… Сам как двужильный и остальных загнал… Спим стоя, как кони, а ты про чай…
– Не обижайся, Алексей Михайлович, сам видишь, что происходит.
– Какие обиды, командир? Только бы наши устояли, только бы вы всегда возвращались… О, «Тула» бежит! Счастливый…
– Разрешите получить замечания, товарищ командир! – Нигматуллин действительно улыбался до ушей. Несмотря на мороз, от него, как после бани, валил пар.
– Дисциплина связи… Если спалил меня, представление на лейтенанта не подпишу… А так – молодчага! Поздравляю с тремя сбитыми!
– Двумя…
– Не спорь с командиром, салага, – вмешался Хренов.
– Идите отдыхайте, – Бессонов протянул руку.
Нигматуллин ее горячо пожал, при этом признался:
– Разве после такого заснешь?
Козырнул и бегом побежал к своим.
– Я тоже пойду. С удовольствием бы помог, как раньше, но времени, сам видишь…
– Иди, иди, Паша. На КП дежурный уже небось икру мечет…
Икру не икру, но отбрехивался, как мог:
– Отдыхает командир, где ему быть в час ночи? Не буду будить… Не летал никуда Бес… «Полкан» – позывной, как его… Новенький… Палкин… Сержант Палкин… Да, два сержанта сбили пять «юнкерсов»… Что такого? Земля подтвердила, какие вопросы?
Зашедший тихонько Бессонов поднес палец губам и подошел поближе. Дежурный что-то выслушивал в трубку, показал на свою повязку и после этого пальцем вверх. Понятно, оперативный дежурный дивизии что-то заподозрил и выпытывает… Ну и пусть… бог не выдаст, свинья не съест! И с этой жизнеутверждающей мыслью пошел спать. Часовому уже не удивился. Только спросил:
– Бдишь?
– Бдю, – ответил тот.
Бессонов улыбнулся, сбросил куртку и, почти не раздеваясь, свалился на кровать. Но заснул только, когда услышал моторы приземлившейся пары Лопатина.
