Он искренне улыбнулся и протянул руку. Бессонов пожал ее и оглянулся на Васильева.
– Мы тоже идем. Что-то Мыртов подозрительно не торопится с докладом.
Однако оказалось, что часовой выполнил последний приказ Тормунова «никого не пущать» и своим коронным: «Стой! Кто идет! Стой! Стрелять буду!» отогнал оперуполномоченного подальше от командирского блиндажа.
Сейчас Мыртов подошел к Васильеву и что-то вполголоса доложил. Тот приказал «грузить» и подошел к Бессонову.
– Пал Григорьевич, спасибо за все. Мы полетели. Передавайте привет Александре Васильевне и… берегите себя.
– Это уж как получится…
– Обязано получиться. Или все-таки часового?
– Да хоть Василия ставьте! Неужели думаете, я самолет не найду?
– К сожалению, Тормунов не мой. С удовольствием оставил бы за вами присмотреть…
– Я бы и сам не отказался…
– Ну, слава богу, расстаемся без кирпича за пазухой. Погнали наши городских!
– Счастливо долететь!
Две недели полк выполнял уже ставшие рутинными задачи – прикрывал штурмовиков-бомберов и уничтожал транспортники. Ранним утром на КП, куда стекалась вся информация, забежал взопревший после разведывательного вылета Мелешко.
– Товарищ командир… – начал он свой доклад, но Бессонов, склонившийся с НШ над картой, махнул рукой. Потом оба подняли головы и уставились на комэска. Тот продолжил: – Вы представляете, наши прут на восток!
– Ну, и…
– Где восток и где Германия?!
– А… Вот ты о чем. Когда уже взлетел, пришел пакет с замыслом командующего фронта. Секретничали до последнего. Начали дробить окруженную под Сталинградом группировку, в том числе и ударом с Карповки на Питомник, что ты и наблюдал. И вообще, – НШ сделал многозначительную паузу, – война – херня, главное маневры.
– Кроме этого, что наблюдали? – вступил в разговор командир полка.
– Там облачность обложная. Я пузом почти по макушкам деревьев покрутился – со стороны немцев активность слабая. Огрызаются, подхода резервов не заметил. Да и шли бы, с воздуха не взять…
– Похоже, задач на сегодня не будет. Михаил Юрьевич, давайте секретчика с остальными документами.
Бессонов потянулся и сел за стол, углубился в бумаги. Когда через полчаса оторвался, почувствовал какую-то перемену на КП. Не понравился ему взгляд замполита. Давно уж не ждал от него никакой подлости, но сегодня очень уж многозначительно тот улыбался.
– Что у нас не так?
– Все в порядке, только погода – сами видите…
И опять эта улыбка. Ладно, может, человеку сон приятный приснился или анекдот смешной рассказали. Однако нечто похожее появилось и во взгляде начальника штаба. Бес как мог оглядел себя сверху вниз. Пригладил волосы, потрогал лицо. Рогов не обнаружил, ладонь чистая.
Заходят Карпов с Лопатиным и опять лыбятся…
Бес не выдержал:
– Господа, у меня ощущение, что я один чего-то не знаю. Колитесь, не доводите до греха…
– Товарищ командир, все в порядке, просто настроение хорошее, – ответил Лопатин.
– Одновременно у всех?
– А что здесь удивительного?
– Ладно. НШ – план мероприятий на сегодня?
– До 12.00 – командирская.
– И все?
– Ладно, – вступил в разговор замполит, – сюрприз не получился. В 12.00 – концерт Утесова!
– У нас?!
– В нашей столовой!
– Леонид Утесов у нас в столовой? Он споет «Одессита Мишку»? Превосходно! Считайте, что сюрприз получился. Как удалось, Андрей Семенович?
К удивлению, замполит проигнорировал его вопрос. Не расслышал Бессонов и как Карпов что-то тихо сказал Лопатину. Когда он повернулся в их сторону, оба стояли и лучезарно улыбались.
– У нас все готово? – спросил замполита.
– Праздничное меню, сцена и три стула в первом ряду… Все в лучшем виде.
– А подарок?
– Делаем…
– Добро. Пойду пока пройдусь.
Выйдя с командного пункта, Бессонов увидел, что все столы из столовой вынесены, бойцы заносят скамейки. Зашел на кухню. Радостный галдеж, хитрющие улыбки прямо до ушей. «Что-то не так», – подумал про себя, но лезть с вопросами не стал. Ну, радуются люди приезду знаменитости, бывает. Хренова нашел в техзоне, и тоже, черт, улыбается.
– Я сейчас кого-то пристрелю, и трибунал меня оправдает! Чего вы все лыбитесь? – подступил он к другу.
– Настроение хорошее, вот и радуемся, – оправдался за всех Хренов.
Он не прекратил улыбаться, даже тогда, когда к нему заглянул Охрименко! Тот увидел Бессонова:
– О! Товарыш командыр, пидэм до мэнэ, я щось покажу. Да и чаю наллю, вид цих злыднив хиба дождэсся… Ну, и тэбэ, Олэксий Мыхайловыч, запрошую.
В его складе на столе действительно дымился чайник. Оглянулся, порядок образцовый. Каждая деталь промыта, смазана, на своем месте, стеллажные бирки заполнены. Добил огнетушитель в углу.
– А это где взял?
– Дэ взяв, там уже нэма. Сидайтэ, гости.
