Еще я поняла – увы, слишком поздно, – какова была ставка в ее противостоянии с Кифой. Ведь этот же самый конфликт не прекращался с начала времен. Когда Кифа изгнал Мариам, иерархия одержала верх над равенством. Мужское превосходство победило гармонию и равновесие. Тирания восторжествовала над мудростью. София и божественная сущность женщины были отброшены, после чего божественность вновь стала уделом одних лишь мужчин: одной половины целого, отделенной от красоты этого мира. В результате мужчины снова заполучили всю власть, и прежде всего – последователи Кифы, камня, на котором была воздвигнута церковь. Папство унаследовало невообразимую земную власть на следующие два тысячелетия. Тираническая, предвзятая сила, которая для поддержки нуждалась в тираническом, предвзятом Боге. Со временем церковники узаконили и навязали людям принципы, настолько далекие от идеалов, которые вместе проповедовали Иешуа и Мариам, что учение стало совершенно неузнаваемым. И они – в который раз! – возложили вину на женщин: якобы те, кто унаследовал грех от Евы, несут ответственность за все зло в этом мире. Тысячи лет женщин отстраняли от власти и влияния, низводили до положения служанок, жгли на кострах как ведьм, до полного истощения использовали в качестве племенных кобыл. Их тела порицали как грешные, требующие постоянных оков, ограничений, покрытия и увечий для исправления. Их умы объявляли слабыми и порочными, открытыми злу, за что их следовало принуждать к молчанию, лишив силы и голоса.
Что же было потеряно, когда Иешуа отделили от Магдалины? То же, что и в тот момент, когда Адам обернулся против меня, а Яхве низложил Ашеру: всё.
Я вернулась на Кипр – всегда знала, что так и будет. Если все-таки придется терпеть целую вечность, наблюдая те же глупости, те же жестокости, совершаемые снова и снова, то лучше уж делать это здесь, среди поросших лесами холмов древней Аласии, среди миндальных рощ и птичьих трелей, возле стремительных горных ручьев, где время кажется одновременно бесконечным и незначительным, где каждую весну можно, словно в первый раз, поражаться волшебству обновления, слушая, как птенцы каменок требуют пищи, и глядя, как из черной земли поднимаются робкие стебельки первых трав.
Из этого тихого уголка мира я видела все.
Я видела, как поднялись к безграничному могуществу те общины церкви, что некогда были основаны Мариам вместе с Иешуа. Лишенная всякого женского влияния, отделенная от изначального учения о равенстве и гармонии, процветающая вдали от родных мест, религия стала инструментом неоспоримой силы, сокрушительной агрессии, эксплуатации и войны. Я наблюдала, как последователи Кифы созывали армии, чтобы очистить новые земли от так называемых неверных. Насколько же удобны догматы, которые отдают всю власть небесному Отцу, желающему согласия лишь с теми земными жителями, кто чтит Его!
И вновь во имя этого Отца убивали детей, травили колодцы, жгли посевы и забивали скот. «Такова воля Господа!» – кричали они, как и тысячелетием раньше. Я видела, как наследники этой религии повезли своего Бога на новые континенты, чтобы сокрушить Его детей, уничтожить других богов и богинь и там.
Снова и снова я видела бессмысленные войны – результат неограниченного стремления мужчины к господству и контролю. Была ли где-нибудь на этом свете хоть минута мира без сражений и кровопролитий с тех пор, как Адам впервые поднял свой сверкающий меч?
Понятие единого Бога, Создателя, благоволящего только своим последователям (да к тому же всего половине из них), распространилась по миру. За каждым из этих единых богов шла армия верных последователей. И все они были нетерпимы к другим в своей праведности, неспособны сосуществовать, лишены уважения к различиям.
И как они властвовали над женщинами и другими мужчинами, так же они грабили эту землю. Надежды на загробную жизнь отвлекали их от нашего мира. Зачем заботиться о нем? Зачем ценить его, если потом ожидает нечто лучшее? Зачем вообще замечать, что происходит, если это всего лишь мгновение в сравнении с вечной жизнью? Видение, описанное мне Нореей на ковчеге, о котором Мариам проповедовала в Иерусалиме, сбылось. Зеленые поля и леса отступали. Ядовитые моря, лишенные рыбы, пенились от мусора. Небо затянул черный дым.
Что дальше? Наводнения и пожары уже бушуют, моря уже теплеют.
Появляется новая угроза: дурное обращение с животными приводит к мутации смертельных вирусов.
Человечество балансирует на грани уничтожения.
А чего они ожидали? Отсутствие равновесия, отсутствие гармонии, господство одних над другими. Мир отравлен жадностью, лишенной ограничений мудрости. Жадностью тех, кто не уважает землю и не заботится о том, сколько она способна выдержать. Тех, кто не питает и не защищает ее, кому нет дела до зверей, среди которых мы живем.
Они не заслуживают этого мира, нашего прекрасного вращающегося шара, некогда совершенного сада – рая на земле.
