– Я слышала, что христиане говорят…
– Хрестиане, – поправила ее Мариам.
– Пусть так, сестра. Они говорят, что мы все едины в Боге, но это единство – мужское. Они утверждают, что женщины через сексуальное воздержание могут стать мужчинами и обрести Божью любовь. Это так?
– Нет, – покачала головой Мариам. – Противоположности необходимы. Без мужчины и женщины не бывает новой жизни. Бог, требующий от женщины стать мужчиной ради Его любви, это Бог не от мира сего.
– Но нам говорят, что женщина несовершенна, ее тело порочно и нечисто, – подала голос Вереника, подруга Тавифы. – Некоторые женщины остригают волосы и постятся, пока месячные кровотечения не прекращаются, а груди и животы не усыхают. Разве мы не должны так поступать, чтобы обрести святость?
– Ты женщина. Ты уже святая, – ответила Мариам. – Что есть святость, если не волшебство творения? Мужчины говорят вам, будто они источник жизни, они насаждают ее в вас, в пустой сосуд, как семя сажают в землю. Но и в утробе, и в земле живет святость, ибо они создают дитя и дерево из крошечного семечка. Тело женщины есть источник всей жизни. Носите его с гордостью.
Ученицы повторяли ее слова, чтобы лучше запомнить, и продолжали проговаривать их даже во сне. Неудивительно, ведь ни один другой пророк не нес такого святого слова женщинам.
– Рождены ли мы во грехе? – задала вопрос Деметрия, матрона преклонных лет.
– Нет! – выкрикнула Мариам. – Потому что греха не бывает. Грех – это преступление, оскорбляющее Бога. Только дурак может представить себе, что младенец оскорбляет собственную мать! Не ищите осуждения или наказания: Она хочет, чтобы вы сами управляли своей жизнью.
– Противно ли воле Божьей иметь отношения с мужчиной? – спросила Пелагия, державшая за руку мужа, пошедшего за Мариам вместе с ней.
– Нет. Наоборот, это угодно Богине, – ответила Мариам. – Ибо из таких близких отношений проистекают радость, любовь и новая жизнь. Наши тела желают друг друга. Доверяйте своему телу. Это правильно и хорошо.
– А как насчет конца света? – поинтересовалась Хризама, миловидная уроженка Памфилии. – Как нам готовиться к нему? Муж мой оставил меня. Хрестиане велели ему блюсти целомудрие, потому что в будущей жизни рождать детей не понадобится.
– Они ошибаются, – заявила Мариам. – Не будет никакой будущей жизни. Наслаждайся жизнью нынешней. И без мужа, раз его так просто было у тебя увести.
К тому времени, когда мы пришли в Эфес, с нами было уже три сотни последователей. У нас имелись деньги: дар от Апфии и Эриксо, двух богатых вдов из нашей паствы, которые оплачивали дорожные налоги, хлеб, мясо и одеяла для всех нас. Была у нас и охрана: Лаодика, утверждавшая, что происходит от воительниц-амазонок, некогда правивших этими землями, учила девушек сражаться. Она показывала, как использовать вес атакующего мужчины против него, как обратить проворство и хитрость в оружие. Ее отряд выстраивался впереди всякий раз, когда возникали проблемы. Слаженные действия, не говоря уже о ножах, которые воительницы носили в набедренных ножнах под туниками, удивительным образом отбивали охоту с ними связываться.
В священный город Эфес мы прибыли славным днем в середине зимы под высоким голубым небом. Над агорой, местом собраний, висело одинокое облачко, словно привлекая наше внимание. Но первым делом взгляды притягивал храм Артемиды. Величественный и огромный – вчетверо длиннее и втрое шире, чем храм Ашеры в Самарии. Каждая из ста двадцати семи сверкающих мраморных колонн была в два локтя в поперечнике и сорок локтей в высоту. Каждый пьедестал и фасад был украшен изображениями Богини – повелительницы животных, защитницы лесов, покровительницы деторождения и плодородия.
Во внутреннем святилище храма на троне из чистого золота сидела сама богиня. Вырезанная из кедра, она была одета в мантию с изображениями львов, леопардов, коз и быков. Грудь ее была украшена яйцами, символизирующими плодородие, а голову венчала диадема в форме полумесяца, как у Ашеры в былые времена.
Спускаясь по улицам, ведущим к общественным местам, мы повсюду видели жриц, словно пчел вокруг улья. Каждая четвертая женщина носила сложный головной убор, указывавший на ее положение. На самом деле все ремесла в городе, труды каждого мужчины, каждой женщины, каждого ребенка были направлены на благо храма. Вот серебряных дел мастер продает изваяния обожаемой Артемиды Эфесской. Вон там стоит прилавок с обетными дарами. На рынке длинными рядами сгрудились клетки с голубями для жертвоприношений. Повсюду продаются лепешки для подношений в святилище, лампы, которые зажигают, а потом давят ногой у алтаря. Город был целиком и полностью посвящен богине. Даже простые женщины одевались так, чтобы почтить ее, предпочитая такие же платья с оборками, такие же завитые прически, украшенные жемчугом и золотой диадемой, как у статуи в храме.
