Лиловый рай. Роман. Том первый полностью

По-прежнему улыбаясь, он прошёл через сияющий дорогой отделкой холл к себе в кабинет и уже там дал волю чувствам. Долго колотил кулаками по стенам и шкафам и расшвыривал тяжёлые стулья. Когда успокоился, схватил смартфон, нажал кнопку вызова Джанни и сообщил ему, что находится по уши в дерьме и обуреваем лишь одним желанием – разнести всё вокруг к самой что ни на есть чёртовой матери.

– Ты приедешь ко мне немедленно, грёбаный сукин сын, – шипел он в трубку, не слушая, что говорит в ответ Джанни. – Ты немедленно приедешь. Мы разругались в пух и прах, а завтра у нас приём на триста гостей. И как я должен играть образцового мужа этой грёбаной, мать её, суки? Даже во мне нет столько лицемерия, клянусь честью!

Но Джанни отказался приезжать.

– Стивви, мне нечего делать у тебя в такое время. Моё появление будет означать, что ты поддался её давлению. Марша расценит его именно так, согласись? – спокойно повторил он уже сказанную до этого фразу, которую Стив не услышал сразу из-за того, что не был в состоянии слышать кого-либо, кроме себя.

– Да, мать её, – помолчав, сказал Стив. – Ты прав. Расценит именно так. Но на завтрашнем мероприятии ты будешь, и это не обсуждается. Я всё сказал.

И он отключился, не дожидаясь ответной реакции Джанни.

Разговор со Стивом похоронил надежды Джанни отвертеться от предстоящего визита на день рождения женщины, с которой они не выносили друг друга с первой минуты знакомства.

– Сколько можно? – ворчал он, стоя в просторной гардеробной перед вереницей вешалок с костюмами. – Как же им не надоело? Столько лет одно и то же. Дни рождения, приёмы, рауты, прочая хрень. И не ленятся, сучьи дети!

Одетый с иголочки, а Джанни неизменно предпочитал элегантный стиль, он вышел из спальни и, кивнув неизменному последние десять лет телохранителю и помощнику, которого все звали Вишней из-за круглых блестящих глаз и характерного овала лица, махнул рукой.

– Куда-то едем, шеф? – весело спросил Вишня.

Джанни вновь кивнул и сделал выразительную кислую мину.

– А, понял, – сказал Вишня. – К боссу домой. У леди же сегодня день рождения.

– Да, чёрт её дери, – нехотя буркнул Джанни. – И не просто день рождения, а день рождения в стиле спорт-клуб. Но мне наплевать на дресс-код. Я оделся как всегда.

Он прибыл на торжество с опозданием и, одарив Маршу букетом великолепных роз и изданным в единичном экземпляре подарочным фолиантом, посвящённым византийской мозаике, спросил, где можно увидеть Стива.

Улыбнувшись ледяной улыбкой, Марша ответила Джанни в привычной для неё манере, которую она выработала много лет назад и использовала лишь в тех случаях, когда речь шла о Стиве и когда её собеседником был Джанни:

– Стивви нигде и везде, Джо. Кому, как не тебе, об этом знать.

«Стерва», – подумал Джанни, вежливо улыбнулся и, кивнув в знак того, что он оценил словесный пассаж Марши, ретировался.

Он обнаружил Стива подле выстроенной по случаю торжества сцены, где уже начали выступление приглашённые музыканты, подтанцовывающим в такт искромётно звучавшим латиноамериканским мотивам. Полчаса назад под звуки марша и аплодисменты многочисленных гостей он передал Марше подарок ко дню рождения: символический золотой ключ на алой атласной подушке, означавший, что Марша стала владелицей роскошного участка земли, раскинувшегося на ста двадцати гектарах возле канадской границы.

– Стивви знал, что нам всем нужна земля, чтобы построить новый комплекс для больных лейкемией, – объявила Марша, с улыбкой взглянув в сторону внимательно слушавшего её Стива. – Стивви всегда знает, что мне нужно. Он самый чуткий человек на свете.

Они душевно обнялись под аплодисменты и крики гостей, затем Стив широким хозяйским жестом предложил всем веселиться, а сам отошёл в сторону и стал дожидаться прихода Джанни.

Высокий, в прекрасной физической форме, за которой он тщательно следил, в тёмно-синих брюках, светлом поло из высококачественного трикотажа и сшитых по индивидуальной мерке туфлях из мягкой кожи, он выглядел как классический миллиардер с воспевающего американскую мечту рекламного плаката. Одевался он всегда сам, не прибегая, в отличие от Марши, к услугам стилистов, и это его умение безошибочно чувствовать стиль выводило её из равновесия не меньше, чем бесконечные подозрения в его неверности.

– Где тебя носит, чёрт возьми? – накинулся он на Джанни – У моей жёнушки уже глаза окосели от ожидания. О, я знаю, кого она ждала больше всех – тебя и только тебя. Как же тешить собственную злобу, если этот сукин сын Джо вдруг не придёт?

– Чтобы казаться воплощением американской мечты, тебе сейчас не хватает рядом сияющей от счастья образцово-показательной блондинки с пышной причёской и четверых румянощёких деток, – с ироничной улыбкой пошутил Джанни, делая вид, что не замечает раздражённого настроения Стива. – И, конечно, никакого виски в руках, парень, а только клюшка для гольфа и наш звёздно-полосатый флаг на заднике.

Стив улыбнулся, но в его глазах не было и намёка на веселье.