– А разве я не до самого чистого сектора должна идти в таком виде? – с хрустом замёрзшей шеи поднимаю голову и тут же опускаю, потому что Рэйвен уже сидит передо мной и, кажется, единственный здесь не дрожит.
– Мне понадобилась моя куртка, – говорит невозмутимо и протягивает руку.
– Я с-сама, – вытаскиваю руки из рукавов и швыряю куртку в него.
– Оденься, – велит, кивая вниз.
– Где ты их взял? Мы же в секторе фантомов.
– Нашёл. Оденься, сказал.
– Поздно проявлять заботу.
– Это не забота, – блестящие в темноте глаза прожигают насквозь. – Просто мне понадобилась моя крутка.
Ну, да. Как же.
Подбираю с земли одежду и одеваюсь так быстро, как только могу, а это значит – минут двадцать.
– Почему она вообще в одном нижнем белье разгуливала? – Шоу умеет говорить не вовремя и не то, что следует.
– Могу и тебя раздеть, – скрипучим голосом отвечает ему Рэйвен, но продолжает смотреть лишь на меня.
– Это опять случилось? Катари! У тебя опять был приступ? Ответь мне, Катари.
– Не хочу, – цежу сквозь зубы, и Шоу смолкает на тяжёлом вздохе.
– Тебе что, совсем не холодно? – смотрю на Рэйвена.
– Прохладно немного.
Ну надо же. Даже куртку на меху для меня нашёл.
Обязательно скажу спасибо перед тем, как он начнёт вышибать из меня всё дерьмо.
Поднимается на ноги и принимается за старое, то есть, нарезает круги по бетонному полу с видом безумного учёного, и время от времени говорит сам с собой.
Откидываюсь затылком на стену и делаю судорожный вдох.
Одежда вообще не спасает ситуацию, а до рассвета ещё терпеть и терпеть.
«Блэйз», – имя, что непрошено врывается в голову, и я вновь начинаю прокручивать в памяти то, что видела. То, как он выглядел. То, что говорил.
Блэйз.
Кто же ты такой? Неужели… неужели ты был тем единственным, кого я любила при своей неудачной во всех отношениях жизни? Неужели так любила, что готова была позволить увезти меня далеко-далеко, лишь бы мать не нашла, лишь бы отчим не вышиб из него весь дух, лишь бы сводный брат, этот мерзавец, прекратил меня домогаться и шантажировать?
Ради него я даже была готова отказаться от успешной карьеры.
Что же с нами стало, Блэйз?
Кто допустил всё это?
И почему… почему я ничего не чувствую думая о тебе? Ничего кроме вакуумной пустоты в сердце.
– Итак! – голос Рэйвена заставляет вздрогнуть, и я приоткрываю тяжёлые веки. – Я устал ждать. Так что Дрыщ с перьями в волосах сейчас расскажет, откуда на самом деле знает о Лимбе больше, чем ему было выделено, а также о том, какая крыса ему шепнула имя бывшего палача. Кто тебе сказал? Ну?!
– Не трогай его! – хриплю севшим голосом, но Джак ещё до моих слов успевает вжаться в стену и выставить перед собой дрожащие ладони, как будто это способно стать для волчицы непреодолимым препятствием.
– Я должен её материализовать! – лунный свет озаряет лицо Джака, и я замечаю, с какой уверенностью он смотрит на палача. – Но это не так-то просто. Мне нужно время, чтобы собраться, у меня мозг от холода сжимается!
Рэйвен выдерживает мучительно долгую паузу, приседает перед Джаком и тяжело глядит ему в лицо.
– Кто тебя всему научил? – спрашивает пугающе тихо.
– Ты, – без сомнений отвечает Джак.
– Ложь.
– Правда! Это был ты, Рэйвен. Точнее… это были твои записи.
Вижу, как лицо палача хмурится.
– Записи?
– Да, – Джак слегка воодушевляется новому тону Рэйвена и выпрямляет спину. – И как только этот холод прекратит уничтожать мой мозг, я материализую тебе доказательство. Существенное.
Рэйвен медленно выдыхает, выпуская изо рта большое облако пара, скребёт пальцами затылок, размышляя, и вновь смотрит на Джака:
– Слушаю. Очень внимательно. И только от того, что ты скажешь, зависит, будет сегодня у Лори поздний ужин, или нет.
– А эти двое? – Джак кивает на меня с Шоу.
– Уже не жильцы.
– Ладно, – пожимает плечами Джак, Шоу фыркает, а я лишь судорожно вздыхаю своей беспросветной участи.
– Ты пришёл ко мне около семи лет назад, – начинает рассказывать Джак, но Рэйвен его тут же перебивает:
– КТО к тебе пришёл?!
– Я же просил…
– Нет, повтори!
– Ты. Ты, Рэйвен! Семь лет назад. Тогда ты ещё был другим.
– Семь лет в мире живых, это почти восемьдесят лет в Лимбе, чтоб ты понимал, – глухо усмехается Рэйвен. – Я тогда ещё даже палачом не был. Так – мелкой сошкой вроде тебя. Новеньким чмом.
– Новеньким чмом ты был лет пятьсот назад, а то и больше, точно не знаю, – губы Джака трогает невесёлая улыбка. – И ты уже ничего не помнишь о том времени. Сейчас ты – Рэйвен, который якобы в награду за свою работу был избавлен от регулярного ночного кошмара о собственной смерти, ведь согласись, странно было бы видеть, как ты умираешь в другой эпохе. А тебя и устраивает. Наверное, много спишь, пользуясь такой возможностью?
– То есть, – Рэйвен даже не пытается сдерживать глумливые смешки, – хочешь сказать, что это – не моё тело. Вот всё это, – яростно тычет себе в грудь, – не моё?!.. Тебя головой там, что ли часто били?
– Это твоё тело, – кивает Джак. – Уже твоё. Стало твоим, как только от предыдущего пришлось избавиться. В прошлый раз тебя звали Алестер – палач, чей срок выслуги перед Лимбом близился к завершению. Твой пятый срок.
