Мифологизация истории стала предпосылкой и фундаментальной причиной возникновения тибетского эпоса. Чтобы удовлетворить духовные запросы людей с богатым воображением, была изменена реальная история. Впоследствии оригинальный текст с помощью метафор и символов «исправили» и дополнили в соответствии с буддийской идеологией. Таким образом, исторические мифы древности преобразовывались в тексты религиозного содержания. Будучи сочетанием средств выразительности тибетской устной традиции, происходившей из древнего дискурса сгрунга, «Гэсэр» унаследовал многие функции и черты этого вида литературы и воплотил в себе поэтическую мудрость древнего Тибета. Другими словами, метафоры и классовая концепция в тексте эпоса дают основания полагать, что философскую основу и образный язык «Гэсэр» берет в сгрунге.
Первоначально повествование о легендарном тибетском царе было объединено с историями племен, которые воссоздавались и реконструировались через коллективную и индивидуальную память и передавались из поколения в поколение. Позже разрозненные истории собирали в огромные тома. Эпос, который считался реальностью, исполняли, чередуя пение и речитатив. Слушатели наслаждались как глубиной «истории», так и изяществом «поэзии».
В Древнем Китае существует тесная связь между историей и поэзией. Как сказано в классическом китайском труде «Летопись древних императоров», поэзия – это выражение страстных чувств в словах, а песня – оценка спонтанных эмоций в ритме.
Вэнь Идо аргументированно доказал связь поэзии, чи и истории, а также разобрал сходство и отличие двух последних. Идо считал, что при отсутствии письменности память исключительно важна. Запись по памяти идентична записи по воспроизведению. Чи включает как устную, так и письменную фиксацию. В древние времена все виды рассказов рассматривались как чи. Изначальной функцией поэзии была фиксация образов. Значение поэзии в древние времена ничем не отличалось от современного, и историческая составляющая древних поэм сопоставима с той, что существует в наши дни. Однако стихи обладают литературным изяществом и приукрашивают события, что в истории не принято. Учитывая это, люди предпочитали краткие и лаконичные образы поэтическим узорам изящной литературы. Такое предпочтение обеспечивало благодатную почву для развития прозы.
Вероятно, чи и история как научная дисциплина стали формироваться примерно в то время, когда рифмованная проза старого образца еще существовала параллельно с новой. А едва поэзию «освободили» от функции передачи фактов, стихи стали «преобразовывать» в песни. Изначально в поэзии было много элементов фиксации реальных событий, которые, будучи основой произведения, дополнялись различными образами и сюжетами и в итоге заметно трансформировались. Важную роль в деконструкции сыграли воображение и художественное выражение. Чем богаче воображение, тем больше проявляется «чувств» и меньше остается «фактов». Раздувание «чувств» размывает роль «факта» и превращает его в «фантазийную ситуацию». Данная тенденция породила символические (или метафорические) эпопеи, и этот переход стал новой ступенью для развития тибетских эпосов.
Люди создавали историю великого Гэсэра, опираясь на собственное воображение, и в ходе конкурентной борьбы между «фактами» и «чувствами» получился целостный миф. Рассказ о пребывании Гэсэра в человеческом мире можно найти в разделе «Ладакха» в собрании Франка. Характеристики устной традиции представлены в разделе «Руководства». Эпос пронизан учениями буддизма. Видоизменение и художественная трансформация мифов проходили одновременно. Из разрозненных развлекательных историй «Гэсэр» вырос в многотомное произведение, объединенное общим героем.
Эпос «Гэсэр» развивается в трех направлениях: представления с декламацией и песнями, письменные тексты, объединяющие традицию с идеями, ориентированными на буддизм, и традиционное исполнение с привлечением профессиональных артистов.
