Литература Тибета полностью

Следуя новому социальному контексту и концепции постмодернизма, тибетские исполнители начали «модернизировать» собственные модели мышления и духовные ценности. Артисты теперь рассматривали эпос с точки зрения зрителей и оценивали его сообразно критериям традиционного искусства. Этот переход можно проиллюстрировать стилем представления образов Геру Гьялцена и Тензина Драпы, а также работами Юмэя («Потеря памяти») и Церинг Ванду («Восстание»). Отстраненность современного искусства подтолкнула к созданию новых вариаций на тему «Гэсэра». В постмодернистском контексте героический эпос, получивший такие характеристики, как фрагментация, интертекстуальность и пастиш (имитация стилистики одного или нескольких авторов), превращается в «письменный шаблон».

Любой художественный текст создается группами или отдельными лицами в определенной социокультурной среде. На начальном этапе у эпоса «Гэсэр» были конкретный смысловой рисунок, сюжет, структура и концептуальная система. Однако появление новой религиозно-философской идеологии в Тибете деконструировало прежние основы эпоса. Фокус сместился с метаистории, с принципа познания вещей и явлений в их развитии и органичной связи с порождающими их условиями, на проповедование и поддержание принципов буддизма. Языковое оформление логики сюжета, воссоздание событий и символизация образов обрели форму и значимое содержание, отражающие исключительно буддийские ценности.

Развитие текста эпоса проходило в три этапа. «Первый (фольклорный), известный как устная традиция создания легенд о герое, представлен сгрунгом и относится только к устному творчеству. Второй называется начальным развитием эпоса: герой спускается в мир людей, побеждает демонов и стабилизирует «три царства». На этом этапе некоторые устные варианты мифов стали письменными, т. к. уже появился тибетский алфавит. На последнем этапе эпос был преобразован в соответствии с 18 дхату (классификациями дхарм по элементам). Письменные тексты начали формироваться, когда устные эпосы находились на доминирующей стадии».

 Легенда о царе Гэсэре в живописи. Сычуаньский музей

Исполнители эпоса «Гэсэр» могли бы изложить все содержание эпоса в трех предложениях: «Начало – Небеса, посылающие своего сына спасти мир; средняя часть – мир, наполненный конфликтами; финал – ад, завершение незаконченных миссий». Это содержание согласуется с древнетибетской «космологией трех царств», которую также можно разделить на три части – «небеса», «победа над демонами» и «ад». Эволюция эпоса «Гэсэр» не изменила базовую структуру с течением времени. Изначально эпос состоял из пяти или шести томов. Некоторые ранние рукописи и рассказы о легендарном царе (например, «Руководства») содержат все три части.

 Легенда о царе Гэсэре в изложении Трахана

В эпосе «Гэсэр» чередовались пение и речитатив, стихи и проза. Подобная особенность не встречается в современной тибетской литературе, но была типична в древние времена. Например, в «Дуньхуанской летописи царства Тубо» есть яркое тому подтверждение – история о повелителе царства Наньчжао, который искал убежища у Тридэ Цугцэна. «Из царства Наньчжао прибыл человек по имени Пайманци, который был вождем племени. Учитывая его мудрость и благовоспитанность, Тридэ Цугцэн предоставил вождю все необходимое, а когда Пайманци пришел выразить благодарность, Тридэ Цугцэн назвал его чангом (братом). Вскоре после этого территория царства Тубо удвоилась». Министр царства Луофэн по имени Туан Чункуо прибыл к Тридэ Цугцэну, чтобы выразить свое уважение. Встретившись с ним, Тридэ Цугцэн и его подданные радостно запели громкими голосами:

Такие повествования, характеризующиеся объединением поэзии и прозы, были нередки в тибетской литературе того времени.