Целоваться с Йеном было совсем не так, как с Тибером, — братья отличались даже в этом. Мягкость, безграничная нежность и никакого напора. Возможно, дело было в отсутствии запахов, сводящих с ума и лишающих контроля. Наверное, моя истинность влияла на Йена, но влияла иначе. В старшем брате аромат Эке Ин будил страсть, в младшем просыпалась внутренняя тяга к избраннице и топила волка в нежности, выражалась в желании заботиться. Я могла только гадать, насколько мои выводы верны или ошибочны.
— Когда же он уляжется, — шипел сквозь зубы Йен.
Вот уже второй час мы сидели в кустах, карауля, когда Тибер отправится баиньки, да только волк был слишком взволнован случившимся и засыпать не собирался. В ближайшее время точно. Учитывая, каким он казался взвинченным и как нервно наматывал круги по поляне, ожидание могло затянуться до утра, а то и вовсе закончиться ничем. Что если Тибер не сомкнёт глаз? Так и продолжит носиться туда-сюда целую ночь?
Нервы мои этого не выдержат!
Судя по тому, как хрустел пальцами и зубами Йен, его терпение вряд ли могло составить конкуренцию моему.
— Да усни ты наконец!
Тибер, который уже уселся было на еловую подстилку, снова вскочил на ноги и, как на зло, принялся мельтешить перед нашими кустами. Затем, слава Богу, отошёл к дальним.
— В машине есть разведённое в бутылке снотворное, — со вздохом сказал Йен, явно горюя, что не может до него добраться. — В бардачке.
Встретив мой непонимающий взгляд, он пояснил:
— На случай, если бы понадобилось тебя вырубить.
— Вы и так меня вырубили.
— А… Не. Тогда ты сама в обморок хлопнулась. Мы тут ни при чём.
— Что если магией его… ну, того… типа усыпить?
— О, это идея!
Йен решительно выбрался из кустов, отозвал Тибера в сторонку. Они о чём-то спорили некоторое время, затем старший отвернулся, Йен схватил с земли внушительный сук и ударил Тибера по голове.
— Значит, усыпить магией? — скептически фыркнула я, когда он вернулся.
— Усыпил же. А магия нам теперь подчиняется плохо. Без близости с Эке Ин.
Что-то мне подсказывало: дело было не в отсутствии магии или нужных знаний, а в том, что Йен до сих пор злился на брата.
— Ты его хотя бы не убил?
Я не верила, что Йен способен причинить брату серьёзный вред, но со стороны удар и падение Тибера выглядели жутко. Даже захотелось подойти к несчастному и проверить пульс.
— Всё с ним будет в порядке. Голова поболит и перестанет. Иди сюда. Сейчас попробую снять с тебя ошейник.
Несколько пассов возле моей шеи и… Я, наверное, должна была что-то почувствовать, но нет. Мои ощущения не изменились, остались прежними. То, что попытка развязать узел заклинаний, наложенных на меня Тибером, оказалась успешной, я поняла лишь по удовлетворённому кивку Йена.
— Как думаешь, сколько у нас времени?
Йен пожал плечами:
— Было бы неплохо вернуться к джипу другим путём.
Было бы неплохо, но мы не рискнули. Всё же ночью Запретный лес оживал, из тихого, почти безопасного места превращался в настоящее пристанище кошмаров. Монстры выползали из своих нор и, закутавшись в темноту, начинали охоту. Привычная, чуть зловещая тишина сменялась звуками, заставляющими сердце сжиматься. С наступлением сумерек птицы, как правило, молчаливые днём, принимались пронзительно кричать и хлопать крыльями где-то высоко в кронах. Лягушки квакали. Насекомые стрекотали. Время от времени слышался шум погони — стук копыт жертвы, хруст ломающихся веток под лапами преследователей. Иногда в темноте раздавался грозный рык, а однажды ветер принёс запах крови.
Ночью куда безопаснее было сидеть на месте, окружив себя различного рода магическими ловушками. К сожалению, сейчас этот вариант нам не подходил.
На всякий случай Йен накрыл лежащего на земле брата защитной сетью — позаботился о безопасности Тибера, как мог. И мы двинулись в путь, подсвечивая дорогу мерцающим колдовским шаром. Вскоре я поняла, что «фонарик» — вещь необходимая исключительно мне, хрупкому человеку с несовершенным зрением. Во мраке оборотни ориентировались прекрасно. В зверином обличье гораздо лучше, чем в человеческом. Но, и передвигаясь на двух ногах, не спотыкались, как, например, я, то и дело норовящая познакомить свой нос с землёй.
Несмотря на плывущий по воздуху магический огонёк, только крепкая рука Йена удерживала меня от постоянных падений. Местность, которая днём казалась неровной, ночью превратилась в опасную полосу препятствий. Ямы, поваленные деревья, непостижимым образом вырастающие прямо перед лицом кусты. Темнота скрывала ветки и камни. Толстые корни мечтали подставить подножку.
В полной мере оценив мою неуклюжесть, Йен в конечном счёте не придумал ничего лучше, чем посадить меня себе на закорки. И удобнее, и быстрее, как объяснил он.
— Не тяжело? — уточнила я, не подумав. В ответ Йен коротко рассмеялся.
Похоже, такое распределение ролей волку нравилось, удовлетворяло его потребность в заботе и физическом контакте. Мы плотно соприкасались. Йен придерживал мои ноги, я осторожно обвивала его шею.
— Как думаешь, он уже очнулся?
— Маловероятно.
— Он нас догонит?
