— Выследит по запаху. Если не запутаем следы. Надо немного попетлять. Вернёмся к озеру, переплывём его, а дальше наш след должен потеряться.
Йен крепче обхватил мои ноги. Теперь мы неслись со скоростью разогнавшегося велосипеда, едва успевая огибать деревья. Тем не менее я не могла отделаться от мысли, что Тибер, обернувшись волком, без ноши на спине настигнет нас в два счёта, несмотря на фору в несколько часов.
— Что ты сделаешь, если он нас поймает? Что скажешь?
— Скажу, что тоже влюбился в Тейта, — снова засмеялся Йен. — И решил его украсть.
Я не видела его лица, но знала, что волк улыбается, однако сама его веселья не разделяла. Представляла, в какое бешенство придёт Тибер, очнувшись.
Мы пытались запутать следы, когда сердце вдруг зачастило, горло сдавила паника, а вдоль позвоночника ледяной волной прокатилась дрожь — и всё это, казалось бы, без какой-либо объективной причины. В лесу стихло, как всегда, во время рассвета. Темнота выцвела до призрачной серости, в которой можно было идти, не освещая себе дорогу магическим фонариком. От ночи остались редкие лохмотья мрака, что запутались в кустах и особенно раскидистых кронах. Над землёй стелился голубоватый туман, и на его фоне стволы деревьев казались угольно-чёрными.
Я оглядывалась и не замечала ничего, способного насторожить. Не слышала никаких звуков, кроме тех, что издавали мы сами. Тишина повисла действительно абсолютная. Могильная. Пугающая. Но угрозы видно не было.
Несмотря на это, сердце в груди бухало громко и тяжело, его стук отдавался в висках. Пальцы стали влажными и вцепились в воротник Йена так, что слегка придушили волка.
— Осторожнее, пожалуйста.
И снова приступ паники. Да такой острый, что захотелось забиться в угол, в тёмное дупло дерева, запорошить себя опавшими листьями и замереть, задержав дыхание.
— Йен, — прошептала я слабым голосом.
— Что?
Я не знала, как объяснить то, что чувствовала. Но это был он. Мой проснувшийся дар. Интуиция вопила, предупреждая об опасности.
— Остановись.
Мы неслись на безумной для леса скорости, и, если бы Йен ещё немного прибавил, ни один хищник, пожалуй, не смог бы за нами угнаться. Однако я просила волка остановиться. Почему?
— Хочешь… э-э-э… в кусты?
— Я… нет.
— Тебе нехорошо? Укачало? — он замедлился.
— Нет, просто…
— Ты же понимаешь, мы не можем тормозить. Тибер…
— Остановись! — очередной приступ согнул меня пополам. Из глаз брызнули слёзы ужаса. Никогда такого не было. Никогда. — Остановись! Остановись!
Йен послушно замер. Так резко, что я соскользнула с его спины, но каким-то образом оказалась не на земле, а в надёжных успокаивающих объятиях.
— Что случилось?
— Нам надо… — я задыхалась, готовая впасть в истерику. — Нам надо. Затаиться. Сеть! Быстрее распутай сеть!
Кто-то из чудовищ Запретного леса учуял нас в рассветном сумраке. Возможно, ветер слишком далеко разнёс манящий человеческий дух. Люди здесь были особым, редким лакомством.
— Зачем нам сеть? — Йен смотрел на меня, как на сумасшедшую. Именно так я сейчас и выглядела.
— Поверь мне. Просто поверь, — слёзы текли по моим щекам.
— Но Тибер…
— Пожалуйста, Йен, сеть. Размотай сеть. Умоляю.
Мы могли попытаться убежать, говорил здравый смысл, но интуиция твердила обратное. Она кричала, вопила, приказывала замереть, затаиться, стать незаметными.
Йен разматывал сеть, бросая на меня тревожные взгляды. Мой безумный вид, дрожащий голос, слёзы на глазах произвели на него впечатление настолько сильное, что он подчинился, не требуя объяснений.
— Быстрее, прошу, быстрее.
Деревья шептались, окутанные голубоватым туманом. Дыхание с шумом вырывалось из лёгких.
— Скажи, в чём…
Тишину прорезал знакомый протяжный вой. Он раздался совсем рядом. Не дальше, чем в десяти метрах.
Наши взгляды с Йеном встретились, и волк принялся быстрее плести и развешивать вокруг сеть.
О, Господи! О, Господи! О, Господи-господи-господи…
Теперь мы слышали шаги, крадущиеся, подбирающиеся всё ближе. Принадлежащие не одному хищнику — целой стае. Хрустели ветки под мощными лапами, шуршали листья кустов, царапающих шерстяные бока. Звуки доносились с разных сторон: чудовища выследили нас и теперь медленно окружали, забирая в ловушку.
И я догадывалась, что это были за твари.
О, боги, лучше бы я не знала. Лучше бы понятия не имела, что такие монстры существуют не только в кошмарных снах.
Йен закончил с кустами и теперь оплетал сетью меня.
— Всё будет хорошо, — шептал он, но его руки, что кутали меня в светящуюся магическую паутину, тряслись и лицо было мертвенно-бледное.
Хорошо не будет — я знала, понимала совершенно отчётливо. Об этом истошно орал мой дар. В голове словно мигало, вспыхивало и гасло красное аварийное освещение.
Теперь стало ясно, почему я — вернее, моя интуиция — приказала Йену остановиться. Играть наперегонки со смертью было бессмысленно. Они, эти твари, бегали быстрее любого живого существа на Земле. Могли нестись вихрем, с лёгкостью огибая препятствия. Могли перепрыгивать с дерева на дерево, цепляясь за ветки длинными, вывернутыми конечностями.
