Наслаждение зародилось глубоко внутри, дрожью пробежало по рукам и ногам, окатило холодом плечи, защекотало голову. Долгое, томное, накатывающее волнами. Именно такое, как я любила, но испытывала очень редко.
— А как вы узнали, что я ваша Эке Ин?
Мы шли уже пятый час. Я выбилась из сил, чувствовала себя потной, обезвоженной и пыталась отвлечься с помощью разговора. Рюкзак с фильтром потерялся во время схватки с Ненасытными, обе пластиковые бутылки из второй сумки безбожно смялись, использовать их стало невозможно, и, хотя вчера по дороге нам попался ручей с прозрачной водой, всё, что мы смогли, — напиться впрок.
А сегодня удача отвернулась. Утром после завтрака мы вышли к мутному озеру, заросшему камышом, — даже, скорее, к болоту. Спустя час наткнулись на ещё одно, грязное, мелкое и воняющее тиной. Пить из таких сомнительных источников не рискнул никто — не хватало ещё подхватить кишечную инфекцию!
Сохранись у нас фильтр, проблем бы не возникло. Сунул конец шланга в озеро — и качай воду через картридж. Красота! Или если бы магия оказалась более полезной в быту. Но подходящих заклинаний Йен не знал и на все мои вопросы виновато пожимал плечами.
Тибер отмалчивался. Казалось бы, недавний секс должен был его расслабить, однако, с каждым шагом, что приближал нас к джипу, волк только мрачнел.
— Все клиники и родильные дома города последние двадцать лет спонсируются Серой Триадой, — похоже, Йен решил утолить моё любопытство насчёт Эке Ин. — Стая закупает новое оборудование, оплачивает ежегодные ремонты и всячески подкармливает руководство. Но это, как ты понимаешь, не благотворительность.
— И в чём выражается «спасибо»? Какова цена? Как руководство клиник благодарит клан за щедрость?
— У каждой новорожденной девочки берут кровь на специальный анализ. Не всегда результат стопроцентно точный. Бывает, совместимость проявляется в более позднем возрасте.
Ответ Йена всколыхнул воспоминания. Месяц назад я отправилась в клинику, чтобы подобрать первые в своей жизни очки, но, вместо рецепта, получила буклет с упражнениями для глаз и капли, расширяющие зрачок. На радостях от того, что проблема севшего зрения решилась так просто, я заодно посетила гинеколога и сдала анализ крови: тётя Шейна давно убеждала это сделать, говорила, что в последнее время я пью подозрительно много жидкости, а в нашем роду по отцовской линии были диабетики.
«А вдруг это сахар?» — вздыхала она.
Сахар оказался в норме. Зато мной заинтересовалась Серая Триада.
— Вы и у девушек берёте этот анализ? Не только у детей?
— Каждый раз, когда женщина сдаёт кровь, её проверяют на совместимость, — Йен сдвинул брови, словно задумался. — До определённого возраста. До какого, не помню.
— Пришли, — голос Тибера прозвучал в ушах музыкой ангелов.
Пришли! Аллилуйя!
За деревьями уже показался краешек металлического забора с предупреждающими об опасности табличками. Толку от этих табличек было чуть: в натянутой между столбами сетке зияла дыра, которая появилась задолго до того, как мы решили проникнуть в лес. Монстры чащу не покидали, город не знал ни одного такого случая, так что власти смотрели на лаз сквозь пальцы.
А вон джип! Джип!
Заметив сверкающий на солнце чёрный капот, я радостно взвизгнула и тут же испуганно замолчала: бандиты Триады могли быть поблизости. Но дорога оказалась пустынна, в кустах вдоль обочины тоже никто не прятался. Даже удивительно.
— Были и уехали, — Тибер обошёл машину по кругу. Под дворником, прижатая к лобовому стеклу, обнаружилась записка — прямоугольник плотной бумаги с идеально ровными краями. Из таких делали визитки.
Я думала, Тибер зачитает послание вслух или хотя бы покажет брату, но волк скрипнул зубами и сжал записку в кулаке. Сквозь тонированное стекло я разглядела на заднем сиденье два мобильника, наверняка напичканных сообщениями и пропущенными звонками. В лесу не ловила связь, и брать с собой телефоны не имело смысла. Йен вытащил их, тёмные и мёртвые, полностью разрядившиеся, и аккуратно положил на обочину. Потом зачем-то полез в багажник.
— Хочешь пить? — прохрипел Тибер, открыв бардачок.
О, да! Да! Да!
С утра от жажды рот был полон вязкой слюны. Я облизала пересохшие губы и потянулась к вожделенной бутылке. Блаженство! Тёплая вода с привкусом пластика показалась волшебным нектаром. Я не остановилась, пока не выпила всё до капли.
Глухой удар заставил вздрогнуть и обернуться. Йен лежал на асфальте без чувств, Тибер возвышался над ним, и кончики его опущенных пальцев искрились магией.
Волк поднял голову. Посмотрел на меня глазами, полными боли. Его лицо вдруг начало расплываться, и в угасающем сознании эхом пронеслись обрывки давнего разговора:
«В машине есть разведённое в бутылке снотворное. В бардачке. На случай, если бы понадобилось тебя вырубить».
— Прости, — прошептал Тибер и крепко-крепко зажмурился.
