— Ясно. Почему на звонки не отвечали?
— А там связь ловит? Думай, прежде чем херню нести.
— Коулу это объясни. Он весь город на уши поставил — решил, что вы сбежали с истинной. Какая она, кстати? Конфетка? — незнакомец снова заглянул в машину.
Тонировка надёжно защищала от чужого любопытства, но, даже понимая это, я всё равно инстинктивно отпрянула от окна.
— Возвращайся в свой драндулет, Майк, — Тибер попытался оттолкнуть мужика от джипа. — Поедем.
— Дай взглянуть на неё хотя бы одним глазком, — небритое лицо прижалось к чёрному стеклу. Глаза с вертикальными зрачками жадно зашарили по салону в поисках неясного силуэта.
— В Логове полюбуешься, — зарычал волк.
— И не только полюбуюсь, но и попробую.
Зря он это сказал. Тибера буквально перекосило. Левый глаз дёрнулся. Верхняя губа приподнялась в зверином оскале. Мне показалось, что сейчас он сотрёт похабную улыбку собеседника кулаком, но момент был упущен: незнакомец в кожанке уже возвращался к своему зелёному танку. Ревнивцу оставалось только бессильно стискивать зубы.
Сам виноват.
Если бы Йен был здесь, со мной, а не лежал, связанный, в багажнике, то не постеснялся бы высказаться. В голове уже звучал его голос: «Теперь ты понимаешь, что натворил? Что тебе придётся её делить?» Но и без этой сердитой отповеди на лице Тибера читалась мучительная растерянность. Он больше не был уверен в том, что поступил правильно.
— Ублюдок, — прошипел волк вслед удаляющемуся бандиту.
Похоже, Тибер начал понимать, какую чудовищную ошибку совершил. Но было поздно. Сзади к нам стремительно приближался ещё один гигантский внедорожник с фарами на крыше.
В Логово ехали около часа в сопровождении двух джипов — можно сказать, под конвоем. Либо вожак не доверял братьям, либо считал, что аромат истинной способен помутить рассудок кому угодно, да не просто свести человека с ума, а заставить его сбежать с ценной добычей.
Весь недолгий путь Тибер молчал. Иногда наши взгляды встречались в зеркале заднего вида, но волк тут же отворачивался — притворялся, что внимательно следит за дорогой. При этом белки его глаз были красные, в мелкой сетке лопнувших капилляров, словно он не выспался или долго тёр веки. Руки сжимали руль с такой силой, что оставалось удивляться, как тот ещё не треснул.
После встречи с членами Серой Триады Йен в багажнике подозрительно притих. Я тоже не стремилась нарушать тишину, острую и зловещую, как осколок разбившегося зеркала. Чувствовала себя не в силах выяснять отношения, сыпать обвинениями или взывать к совести. Хотя мне было, что сказать. О, да.
Вся боль, что я испытывала, осталась не озвученной, замурованной под панцирем ледяной отрешённости. Я могла как следует ударить Тибера словами, отхлестать упрёками, но зачем, если с этим делом он прекрасно справлялся сам. Уверена, его голова была полна тяжёлых и горьких мыслей.
По дороге в Логово я пыталась представить, что меня ждёт. Нет, по правде говоря, я как раз-таки избегала думать на эту тему, но мозг-предатель подбрасывал вопрос за вопросом.
Как встретит меня вожак?
Сразу меня изнасилуют или дадут время освоиться?
Станут ли добиваться взаимности, соблазняя атрибутами хорошей жизни, как обещал Тибер?
Будут брать по очереди или все вместе? Как часто?
С этим любопытным брюнетом, который высматривал меня на заднем сиденье джипа, тоже придётся спать?
Спустя мучительную вечность колонна внедорожников остановилась перед трёхметровым кованым забором. За ним на фоне красного, закатного неба протянулся особняк с многочисленными пристройками. Низкий, всего в три этажа, он кляксой растекался по земле и казался беспорядочным нагромождением башенок, балконов и каминных труб. Этакий безумный дворец, возведённый без какого-либо понятия о гармонии и симметрии. И очень-очень длинный.
Железные ворота разъехались со скрипом, достойным фильмов ужасов. Логово распахнуло свои объятия.
— Я позвонил Коулу. Он ждёт в кабинете. — Незнакомый брюнет, которого Тибер назвал Майком, попытался распахнуть дверцу джипа, но был остановлен грозным рычанием.
— Я сам! — Тибер оттеснил соперника от окна и потянулся к ручке.
Пока я выбиралась из машины, Майк не сводил с меня жадного взгляда и шумно принюхивался.
Что если запах истинной подействует на него, как на братьев? Что если этот волк и все остальные члены стаи не смогут держать себя в руках?
— Ого! Красо-о-отка! — одобрительно протянул мужчина, не заметив потемневших от ревности глаз Тибера.
Когда я проходила мимо, у моей щеки — близко-близко — клацнули волчьи зубы. Я дёрнулась. Тибер пихнул наглеца в плечо, и тот рассмеялся, довольный своей глупой шалостью. Или это было заигрывание?
— Аппетитная косточка. Так бы и съел.
— Заткнись! — Бер сжал кулаки.
— Но-но, — щёлкнул его по носу Майк, — поиграл в собственника и хватит. Я имею на неё точно такие же права.
