— Вы будете… меня… каждый день? — в горле застрял комок. — Как часто? Утром, днём и вечером? Ещё чаще?
— Тая, девочка, присядь. Там в углу рядом с книжным шкафом удобное кресло. Присядь, успокойся, и я всё тебе расскажу.
Кресло пряталось в тёмном углу между шторой и книжным шкафом. Было ли оно и правда удобным, я оценить не могла, ибо опустилась на самый краешек, не в силах расслабиться. Я хотела остаться на ногах и села только, чтобы Коул скорее ответил на мои вопросы.
— Стая всегда заботится об Эке Ин, — сказал волк. — Твоя безопасность и здоровье — наивысший приоритет, поэтому никаких травмирующих практик, ничего сверх необходимого от тебя не требуется.
— Такой частый секс не назовёшь полезным, — заметила я.
Коул откинулся на спинку стула и скрестил пальцы на животе. Лицо опять ушло в тень, но в этот раз во мраке загорелись глаза: радужка вспыхнула потусторонним голубым светом, зрачки — зловещим белым.
— К тебе будут приходить один раз в неделю. Один. Но все вместе.
Групповуха? Меня окатило холодом. Я даже не знала, что хуже: принимать каждый день нового любовника или с ужасом ждать воскресной оргии. Семь… Семь ненасытных, голодных жеребцов с огромными членами. Что от меня останется после такого весёлого выходного? Почему-то я решила, что навещать меня будут по воскресеньям.
— Будет правило.
Ещё и правило… Какое интересно? Давать всем по очереди? Каждому по два раза? Чтобы никто не ушёл от Эке Ин обиженным?
— Ты должна его запомнить и соблюдать.
Я молча ждала, когда волк продолжит.
— Слышала о волчьей ревности? Если попытаешься кого-то выделить, ничем хорошим это не кончится. А мне не нужны конфликты в стае? Понимаешь?
— Никому нельзя отдавать предпочтение.
— Верно. Уединишься в спальне с мужчиной, не пройдёт и часа, как под дверью соберётся толпа разъярённых волков, привлечённых запахом соития. И хорошо, если они эту дверь не вышибут. Мы физически не способны делить с кем-то Эке Ин. Только если сами участвуем в процессе. Поэтому принимать… гостей… — Коул не сразу подобрал слово. Почему-то избегал называть вещи своими именами. — Принимать гостей ты будешь строго по графику. Привилегий не будет ни у кого. Ребята исстрадаются, но это их проблемы. Раза в неделю вполне достаточно, чтобы поддерживать магический потенциал. И женский организм не будет изнашиваться.
Я нервно поёрзала на краю сиденья. Коул выдвинул ящик стола, извлёк оттуда тюбик с яркой оранжевой этикеткой и аккуратно выдавил мазь на пальцы. Рука исчезла в темноте, прячущей лицо. Волк резко втянул ноздрями воздух. Защищался от моего запаха? Пытался перебить его, чтобы сохранить самоконтроль?
— Тая, моя девочка, тебе совершенно нечего опасаться. Мы будем использовать средства, облегчающие проникновение. Дополнительную смазку, расширяющие и охлаждающие зелья, чтобы ты могла принять нас с комфортом. Раз в месяц тебя станет осматривать личный врач, раз в полгода — самый лучший гинеколог города. Завтра с Майком и ребятами отправитесь в клинику, чтобы подобрать противозачаточные таблетки. Мы позаботимся о тебе, ведь ты для нас величайшая ценность.
С каждой минутой этого разговора мне становилось всё больше не по себе: то ли от темы, то ли от делового тона, каким волк обсуждал пикантные подробности моего будущего — то, как меня будут иметь толпой и защищать от травм и нежеланной беременности. Я словно проходила собеседование в бордель, устраивалась на работу ночной бабочкой.
— Быть Эке Ин почётно, — волк будто догадался о моих мыслях и поспешил возразить.
На стол с тихим шорохом легла золотистая банковская карта без номера, логотипа и прочей информации на лицевой стороне. Затем поднялась в воздух и поплыла в мою сторону, словно направляемая невидимыми нитями. Я взяла её, потому что именно этого от меня хотели. А ещё — потому что кредитка раздражающе повисла прямо перед лицом.
— Безлимитная, — пояснил Коул. — Трать, сколько хочешь. Завтра после клиники можете прокатиться по бутикам. Я буду рад, если моя женщина накупит себе нарядов. Красота Эке Ин требует достойной огранки.
Насчёт красоты можно было поспорить. После недели в лесу, грязная, растрёпанная, я выглядела не лучшим образом, но, видимо, запах истинной творил с волчьим восприятием страшные вещи.
Я кивнула и без особого энтузиазма затолкала банковскую карту в карман джинсов.
— Ступай, девочка, — Коул достал из ящика тот же узнаваемый тюбик и повторил предыдущие манипуляции, но несколько нервно. — Надеюсь, я ответил на все вопросы. Майк проводит тебя в спальню. Всё северное крыло в твоём распоряжении. Если кто-то из волков будет ошиваться там без дела и тревожить твой покой, говори, не бойся. Я разберусь.
Кресло, в котором сидел Коул, скрипнуло. Колёсики заскрежетали по полу. Вожак отодвинулся глубже в тень, увеличив между нами дистанцию настолько, насколько это было возможно.
Я медленно поднялась на ноги и замерла, не решаясь задать последний вопрос из тех, что мучили меня по дороге сюда.
— Смелее, — подбодрил вожак, заметив мои терзания.
