– Мы тут недавно ходили с сыном на день рождения, – сказала Ирина, мама Прохора, – там была девочка с аутизмом. Вдруг она начала кричать, так, знаете, страшно. Дети закрывали уши руками, искали защиты у мам, а мой потом мне и говорит: «А я совсем не испугался, просто эта девочка особенная, как наш Архип». Дети лучше становятся!
– Правильно! Что вы прицепились к ребенку вообще? Как в каменном веке! Разве он опасен? – донеслось из стана родителей.
– Архип контактный и открытый мальчик, он и мухи не обидит, – прокомментировала психолог.
– Архип сам застегивает себе сандалии, а некоторые дети в группе этого до сих пор не умеют! – уничтожающе посмотрела на Виолетту второй воспитатель.
– А кому что-то не нравится, пусть идет в частный пансион! – сказал неизвестный папа.
– Правильно! Вот пусть Арсений и уходит! – поддержала Ирина.
– Не Арсений, а Арсенио, – поправила Виолетта.
– Тем более!
Так Архип Макаров, ребенок с синдромом Дауна, остался в старшей группе самого обычного детского сада для нормотипичных детей.
Бедолага «Хендай» опять сломался, и Нина с Архипом возвращались домой на автобусе. Сын обожал ездить на машинах – любых. Звук мотора его завораживал. Архип сидел у окна. Выгнувшись, прилип макушкой к стеклу, а на лице застыло блаженное выражение. О чем он только думал, слушая это мерное гудение?
– Нина?
У сиденья, держась за поручень, стояла Ляля с дочкой Ангелиной.
– Привет! Да вот «финик» свой на станцию отогнала, – словно извиняясь, объяснила Ляля свое появление в автобусе.
Ангелина выглядела как девочка из рекламы детских товаров. Вполне возможно, она там и снималась. На них с Лялей были одинаковые плащи в клетку от известного дизайнера. Когда Нина и Ляля ходили беременные, они мечтали, что будут одеваться со своими детьми в едином стиле. Как же это было давно. Словно в прошлой жизни.
– Какая ты красивая, как принцесса, – улыбнулась Нина девочке.
Ангелина спряталась за маму и выглянула из-за ее спины. Ляля посмотрела на Архипа диким взглядом и пошла красными пятнами. Пару мгновений она колебалась, продумывая свою линию поведения, а потом всем корпусом развернулась к Нине. Ляля решила изображать, что Архип – пустое место.
– Сто лет не виделись! Как ты? Где ты?
– Все там же, – улыбнулась Нина.
Рождение Архипа словно провело линию в ее ближайшем окружении. Подруга детства оказалась за чертой. Впрочем, как и многие другие.
– А я в бегах! Открываю вторую клинику на Фрунзенской, а мой ведущий доктор на днях заявляет, что уходит и организует собственный бизнес, нормально? И ведь клиентов моих переманит, ужасный человек! Я столько миллионов в него вложила, на конгрессы посылала, имя сделала, и такая черная неблагодарность! – Ляля всхлипнула, а сидящий напротив дедуля в облезлой дерматиновой куртке сочувственно покачал головой. – Жизнь так несправедлива! А тут еще эта свадьба, машина на ТО, няня заболела, надеть ничего…
– Какая свадьба?
Ляля осеклась, хлопая красивыми глазами.
– У Никиты и Алины, а ты разве не в курсе?
– Да мы не видимся, – пожала плечами Нина. – Что ж… Передавай привет и мои поздравления.
Дома Нину с Архипом встречала бабуля. Она раскраснелась, из идеальной прически выбились пряди.
– Это победа! Детсад взят! Ура!
Бабуля обняла Архипа, а тот принялся с упоением ее зацеловывать.
– Детка, да ты просто дамский угодник! Предлагаю отметить твою викторию скромным ужином. Я запекла мясо по-французски, сварганила шарлотку, а еще сварила украинский борщ на завтра.
– Бабуленька, ты прелесть!
– Весь день провела у плиты! А еще пропылесосила ковры!
– Целый день с пылесосом, а не с ноутбуком? – бодро спросила Нина, скидывая куртку. – Надеюсь, сей факт никак не отразится на твоем виртуальном романе?
– Роман канул в Лету. Я бросила Арсена! Нина, не расшвыривай вещи, я вам тут не домработница!
Нина послушно повесила куртку на плечики.
– И чем провинился это несчастный?
– Он оказался примитивным существом. Вообрази, я послала ему свое настоящее фото, прекрасный портрет в стиле нуар, в горжетке с головой лисы, а он меня заблокировал! Без объяснения причин! Мужлан!
– Он и мизинца твоего не стоил! – горячо уверила Ольгу Филипповну Нина, подавив вздох облегчения.
– Но все же тебе я его не уступлю, Нина, и не проси! Должно пройти время, все еще слишком живо!
Бабуля коснулась рукой лба, как актрисы немого кино.
– Я понимаю.
– Давайте сменим тему! Готовы вы к празднику живота? – спросила она, аккуратно складывая шарф Архипа. – Надеюсь, Нина, мой ужин будет лучше стряпни твоего бывшего мужа в его кулинарный период.
Нина кивнула и тяжело опустилась на стул. Она вдруг поняла, что устала.
– Детка, что с тобой? Ты побледнела.
– Все отлично, просто трудный день.
– Точно?
Собрав последние силы, Нина улыбнулась своей фирменной улыбкой.
– Ну хорошо. Тогда прошу к столу! Я не могу есть мясо: оно ходило, любило, смотрело. Так говорила Фаина Раневская, Царствие Небесное! Нина, а не завалялось ли в нашем погребке бутылочки красного вина? К свинине было бы недурно.
– У нас нет ни вина, ни погребка, бабуль! – бодро отрапортовала Нина.
