Водитель, который всю дорогу разглагольствовал о недостатках и преимуществах хордовых магистралей, наконец замолчал, припарковался у тротуара и врубил «Шансон». Коля ждал Нину в такси возле дома и, вычислив по номеру квартиры, смотрел на два окна с зелеными занавесками на третьем этаже – ее окна. Он вспомнил, как впервые влюбился в Машу Соловьеву из десятого «А» и постоянно торчал под окном ее спальни, прячась за вековым дубом. Маша жила на втором этаже, и это таило в себе неиссякаемый источник фантазий для подростка в пубертатном периоде. Теперь Маша выглядит так, как будто она Колина мама. Впрочем, она и есть мама, и, кажется, даже уже бабушка – в провинции рано выходят замуж. А на месте векового дуба – пенек. Вот и вся любовь. Коля усмехнулся и, опустив стекло, закурил. Он волновался. Почему? Интриговала сама ситуация – их с Лехой спор, как катализатор, заставил кровь быстрее бежать по венам. И на пеньке векового дуба зазеленели свежие побеги. Только и всего. Даже жаль, что уже завтра эта забавная игра кончится. А еще Коля волновался, потому что давно не ходил на свидания. Нет, разумеется, у него случался одноразовый секс – чувственные губы в неоновом свете бара, горячие ласки на заднем сиденье такси, потом утренняя неловкость абсолютно чужих людей – но это все не в счет. Сегодня будет настоящее свидание по всем законам жанра. Никакого банального бара. Джаз под звездами в романтичных зарослях Аптекарского огорода, а потом… Потом еще много сюрпризов. Куда торопиться? Вся ночь впереди. В этом смысле Коля был выдумщик. Его женщины считали, что сложносочиненные свидания – тактический ход, чтобы наверняка заманить в постель ничего не подозревающую жертву, но это не так. Коля не любил, когда просто. Он и сам был сложносочиненной натурой.
Нина вынырнула из-за угла, он открыл дверцу и вышел ей навстречу.
Она спешила к машине, хрупкая и безумно красивая, в маленьком черном платье и балетках. Ее детские губы, накрашенные яркой помадой, выглядели так чувственно. Коля засомневался, что все эти танцы с бубнами, романтичная прелюдия перед постелью, которую он запланировал, стоит свеч.
– Привет! – Нина поцеловала его в щеку, обдав душным запахом цветочных духов. – Ты мог бы подняться?
– К тебе? – опешил Коля.
Сердце оборвалось и забилось где-то внизу живота. Что она задумала?
– Я хочу тебе кое-что показать! Идем, милый!
Эта неожиданная ласковость его насторожила. Коля подумал, что так говорят с котом, которого пытаются заманить к ветеринару, но все же попросил таксиста подождать и пошел за ней.
Нина и Коля поднялись на третий этаж подъезда, который был очень похож на тот, где они спасались во время съемки программы о проститутках. И Коле вдруг захотелось до хруста сжать Нину в объятиях, вдохнуть ее электрический запах, который запустит ток через их тела, и заняться сексом, медленным и изощренным, как китайская пытка.
– Проходи!
Лязг отпирающегося замка, усиленный гулким эхом подъезда. Горелый запах в темном коридоре. Вспыхнувший свет.
– Коленька, милый, у меня беда! Только что позвонили из больницы. Бабуле стало плохо на улице. Инсульт. Ее увезли на «Скорой»!
Коля почувствовал себя как человек, который крался по подворотням, чтобы войти незамеченным в секс-шоп, и стал героем телешоу, которое там снималось. Что за дешевый фарс? Неужели Нина считает, что с ним пройдет фокус с болезненными родственниками? В конце концов, Коля же не Леха. Должна бы понимать, кукла разрисованная!
– Хорошо еще, что твоя бабуля не попала под артобстрел, – холодно сказал он.
– Но это правда. Клянусь! Она в реанимации!
Нина казалась всерьез расстроенной, да на ней лица не было! Или играет?
– Я просто в отчаянии! Мне надо в больницу! Ты можешь буквально пару часов побыть с моим сыном? Соседка, которая иногда с ним остается, уехала к родственникам. Кира у сестры… Архип! – позвала она. – Где ты? Архип!
Она скрылась в глубинах квартиры, а потом вывела в коридор мальчика лет трех. Или девяти? Коля не слишком в этом разбирался. Нет, он безумно хотел детей, но собственных. А другими никогда и не интересовался.
– Это твой сын? – сообразил он.
Коля словно шел по хорошо изученной лесной тропе и заблудился. Сложившееся мнение о Нине разваливалось на части.
– Всего два часа, умоляю, я просто не знаю, к кому обратиться! – она чуть не плакала.
Коля посмотрел на мальчика, и его пробил холодный пот: с ребенком не все в порядке! Он ничего не знает о таких детях. Что с ним делать целых два часа? Коля почувствовал невероятную злость на Нину. Ему показалось, что инсульт, бабушка, больница – части очередной ее интриги, а больной ребенок – муляж! Нина придумала все это, чтобы вывести его из душевного равновесия, как, впрочем, и всегда!
Нина опустилась на корточки рядом с ребенком.
– Архип, это Коля. Ты останешься с Колей, пока мама сходит на работу! – сказала она.
Ребенок посмотрел на Колю исподлобья и выкинул вперед руку, как Гитлер, только ладонью вперед.
– Уди!
Он крепко обнял Нину и спрятал лицо в ее волосах.
