На самом деле я не стыдился работать в ток-шоу «Любовь-морковь». Формат напоминал передачу «Холостяк», только не с одним кандидатом, а с пятью, и у нас все было искренне: с настоящими чувствами и даже свадьбами. Точнее так было, пока шоу вела Роуз. После её ухода мы как будто потеряли душу. Новую телеведущую интересовали только рейтинги, которые, ей назло, все падали и падали.
– Честно говоря, я думаю попросить шеф-реда дать мне другое место, – признался я, подавляя желание приложить ладони к горящим щекам.
– Почему ты не рассказал об этом раньше? – спросил отец с проблеском заинтересованности. – Хочешь пойти на повышение?
– Мне не нравится новая ведущая.
Отец нетерпеливо выдохнул.
– Это работа, а не кружок по интересам, Джейми. – Он глянул на наручные часы. – Ладно, я пойду. Кто-то же должен нести ответственность за происходящее. Нужно дать указания, где расставить шатры. – Он направился к выходу, но обернулся на пороге. – Ангус, я надеюсь, что вы правильно и всесторонне осветите Игры горцев, а также подчеркнете наши усилия и гостеприимство.
Ангус холодно улыбнулся.
Пытаясь разрядить обстановку, я обратился к пареньку.
– Как твоя практика? Помню, когда я проходил ее, Ангус гонял меня и в хвост, и в гриву до мозолей на ногах и пальцах. Быть везде первым, писать как можно точнее. Он рвал на крохотные кусочки любую статью, если в ней было хотя бы одно лишнее слово.
– Иногда Ангус снится мне с кнутом в руках, – косясь на своего наставника, признался мальчишка.
Я хмыкнул.
– Люблю честность.
– Эндрю не так уж и плох, – признался Ангус.
Он знал, каким должен быть репортер и требовал от своих подопечных абсолютной самоотдачи. Во времена своей молодости он работал военным корреспондентом на Ближнем Востоке и, наверное, так бы и мотался по горячим точкам, если бы его жена Маргарет не родила близнецов. Ради того, чтобы болеть за них на футбольных матчах и помогать им стать порядочным мужчинами, он согласился осесть в этом захолустье, писать статьи для местной газеты и натаскивать сопливых подростков.
– Слушай, Джейми, – начал Ангус, – а ты надолго в наших краях?
Нехорошее предчувствие холодом распространилось от солнечного сплетения по телу, но я заставил себя ответить:
– На две недели.
– О! – Ангус вытащил мобильник из нагрудного кармана и открыл календарь. – Это очень здорово! Ты помнишь ту старенькую видеокамеру, на которой я вводил тебя в курс дела?
– Она ещё не развалилась на части?
– Представь себе, – хмыкнул Ангус. – Мы запустили новый сайт и добавляем туда видеорепортажи. Может, проведешь для Эндрю мастер-класс от профи Би-би-си? Это поднимет его на новый уровень!
– Это я-то профи? – рассмеялся я. – Ты явно преувеличиваешь. У тебя гораздо больше опыта.
– Может быть, но во время проведения Игр состоится забастовка железнодорожников в сорока милях отсюда. Признаюсь честно, сейчас повышение зарплат этих людей меня очень волнует. С выходом из ЕС финансовое положение в стране сильно пошатнулось. Но ты слышал своего отца, ему нужна огромная хвалебная статья, и по его просьбе начальство взяло меня в оборот. А вот если ты сварганишь статью, как я тебя учил, и заодно возьмешь под свое крыло Эндрю, я смогу сделать свою работу.
– Ты шутишь, да?
– На такую ерунду у меня нет времени. Что скажешь?
Я перевел взгляд на подростка. Он чесал прыщ на кончике носа карандашом.
Последнюю статью я написал двенадцать лет назад во время практики. Свои знания оператора я прибрел практическим путем и действовал больше интуитивно. Просто чувствовал, как надо.
– Джейми, соглашайся.
Я спрятал руки в кармах куртки.
– Вряд ли у меня будет время.
Ангус поджал губы. Это выглядело так, будто вместо рта у него усы. Однако смешно не стало. Я чувствовал, что он разочарован во мне, но лучше сейчас, чем потом, когда Эндрю бесцельно проведет со мной два дня.
Ангус быстро нацарапал свой номер в блокноте и вырвал страницу.
– Позвони мне, если передумаешь.
Дедушка открыл третью коробку и ещё раз тяжело вздохнул.
– Зря ты потратила все деньги, вырученные за «Хроники Нарнии», на закупку новых книг. Нам бы старые продать.
– Нам нужны популярные новинки, если не хотим закрыть книжный, – сказала я.
– Почему люди прекратили покупать классику? – снова вздохнул дедушка.
Это был риторический вопрос. Соотношение было сто к одному в пользу фэнтези и современных любовных романов. Щедрых и заинтересованных покупателей, как Джейми Маккензи, готовых выложить триста фунтов за обычную старую книгу, было пересчитать по пальцам.
В груди сладко заныло. Со вчерашнего вечера я с трудом могла думать о чем-то другом кроме его прикосновений и того, как неожиданно близко он подобрался ко мне. Целых пять лет я не подпускала к себе мужчин. И вот те на – вторая встреча, и я в его объятиях! Что же отличало Джейми от всех остальных?
– Куда ты хочешь их поставить? – спросил дедушка, подняв стопку книг в ярких обложках с покрытием софт-тач и розовыми обрезами.
Я поспешила к нему и забрала книги Шэннон Лав.
Дедушка покрутил плечами, разминая их.
– Давай в витрине?
