Тишину улочки нарушило бренчание и клокотание мотора. Я вытянула шею и выглянула в окно. Что, если это снова Джейми? Предвкушение и страх сплелись в плотный клубок.
Коричневая машина с парочкой вмятин и большими колесами с комьями земли остановилась напротив книжного. В кузове находились саженцы фруктовых деревьев, зеленые мешки и розы. Линн выпрыгнула на тротуар, облаченная в серый комбинезон в коричневых и зеленых пятнах. Подруга работала садовником в фирме ее родителей «Зеленые пальчики». Она откинула дверцу багажника и вытащила из кузова плетенную корзину. В десяти километрах от города, рядом с древесным питомником, где Линн регулярно закупалась декоративными растениями для работы, находился фермерский рынок. Раз в неделю она завозила нам с дедушкой свежие овощи и фрукты. Заметив меня в окне, она улыбнулась.
– Я открою, – сказал дедушка.
Я быстро сложила книги пирамидой в витрине и поспешила забрать корзину у Линн, как только она зашла в книжный. Корзина была доверху набита огурцами, помидорами, морковью и картофелем. Все выглядело так, будто их только что собрали с грядки.
– Ты готова? – спросила Линн.
– Получить лучшие овощи в округе с доставкой на дом? Всегда готова. Погоди, схожу за кошельком. Сколько с меня?
– Двадцать пять фунтов. – Линн стащила с запястья зеленую резинку и собрала длинные иссиня-черные волосы в свободный пучок. – Но я про другое. Сегодня же внеплановое заседание вашего дурацкого книжного клуба. Ты мне рассказала, когда ругалась из-за узколобости его участников.
– Ой, точно!
Линн ухмыльнулась.
– Так тебя подкинуть или ты предпочитаешь моей старушке автобус?
Я закрутилась с корзиной вокруг своей оси, пытаясь сориентироваться, куда её поставить и где лежал мой рюкзак. Дедушка подошел и попробовал забрать корзину у меня из рук.
– Иди спокойно. Я отнесу наверх.
– Нет-нет, тебе нельзя таскать тяжести. Я сейчас!
Я сорвалась с места, взлетела по лестнице и поставила корзину на кухонный стол. Захватила из своей спальни рюкзак и, перепрыгивая через ступеньку, снова спустилась в книжный.
– Я готова.
Поцеловала дедушку в щеку и вышла с Линн на улицу. Жара все ещё держалась, такая нетипичная для Шотландии. За последние три дня даже ни разу не дождило. Забираясь в пикап, я услышала рокот мотоцикла. Резко обернулась и попыталась разглядеть Джейми. Улица осталась пустой. Проклятие! Плюхнувшись на сиденье рядом с Линн, я захлопнула свою дверь с осуждающим дребезжанием. Мне надо выкинуть его из головы.
– Слушай, Мэл… – начала Линн как бы между делом, смотря перед собой. – Как там твоя рукопись?
– Ну-у-у… – протянула я и крепче сжала рюкзак, лежавший на коленях.
Линн была единственной – поправочка: помимо Джейми – кто знал о моих попытках писать. Я не собиралась ей признаваться, но год назад случайно проболталась и, к огромному облегчению, не встретила осуждения. Она даже прочитала первую половину и нашла подходящие слова, чтобы похвалить.
– Не знаю, зачем и почему, – продолжила Линн, – но последние дни мне постоянно выскакивает одна и та же реклама: литературный конкурс, приуроченный к книжному фестивалю в Глазго. Называется «Пламенная буква». Звучит как-то пошловато, но я глянула условия. Вроде очень даже хорошие. Я мало в этом понимаю, но меня впечатлил призовой фонд – десять тысяч фунтов.
– Сколько-сколько? – воскликнула я, резко повернувшись к Линн.
Ремень безопасности впился в грудь.
Узкие губы Линн изогнулись в хищной улыбке.
– Десять тысяч. Неплохо, да? Это половина моей годовой зарплаты.
– Обалдеть. Такие деньжищи!
– Я тоже так подумала. Не хочешь подать свою рукопись? Я проверила: там есть категория «современный любовный роман».
– Что? – На лбу тут же выступил холодный пот. – Я? Нет…
– Но ты же дописала? Я помню, ты говорила, что сейчас занимаешься редактурой.
Я говорила? Типун мне на язык. По ногам прошла неконтролируемая дрожь. Проклятие! Почему у Линн такая хорошая память?
– Да, но это сложный, трудоемкий процесс. Так сразу и не скажешь, когда закончишь.
– За три недели разве не управишься?
– Три? – взвизгнула я.
Её лицо оставалось абсолютно спокойным. Она вела машину и как будто даже не замечала, что я потела, тряслась и была на грани панической атаки. Я вообще не собиралась рассылать рукопись в издательства или выкладывать на самиздатских площадках. Ни к чему мне лишнее внимание.
– Если боишься, можешь взять псевдоним, – не унималась Линн.
– Ну не знаю…
– Это же довольно частое явление. Взять твою же Шэннон Лав. Явно же не так ее назвали родители. Короче, я пришлю тебе ссылку на конкурс, а ты подумай. Обещаешь?
– Ладно, – пробубнила я.
В кафе помимо участников книжного клуба никого не было. Рядом с Оуэном сидели Лоис и Коллум, напротив них – Скотт и Билли, Сьюзан что-то втолковывала мисс Маккартни, нависнув над ее ухом. Все пили капучино и латте макиато, только Майкл, темноволосый почтальон с большими карими глазами, предпочитал фильтрованный кофе с большой порцией обезжиренного молока.
– Точно не хочешь присоединиться к нам? – спросила я Линн.
