Мы сидели за столом, накрытым на сто персон, Оливия по одну руку от Мелани, я по другую. Они обсуждали продолжение сериала «Секс в большом городе» и смеялись, а я просто получал удовольствие от того, какими счастливыми они выглядели. Мелани была не такая зажатая и осторожная, как в этом протухшем книжном клубе, а Оливия – по-настоящему расслабленная. Когда Пенелопа стала частью нашей семьи, мы с сестрой надеялись, что она сможет разбавить унылую обстановку. Не смогла. Пенелопа сделала только хуже, изо всех сил стараясь походить на Эвелин Маккензи.
– Мне никогда не нравился Мистер Биг, – сказала Мелани. – Он такой скучный и надменный.
За её спиной появился слуга и попытался налить вино в бокал, но как и в три предыдущие попытки Мелани, не отвлекаясь от разговора, закрыла ладонью бокал. Интересно, она не пила вовсе или только вино за пятьсот фунтов за бутылку? Я тоже решил не притрагиваться к спиртному вплоть до возвращения в Лондон. А ещё я надеялся, что Мелани разрешит мне подвезти её обратно до дома. Лишняя пара сотен километров меня не пугала, зато появиться возможность снова остаться с ней наедине и чувствовать, как крепко она прижимается к моей спине. Жаль, что между нами снова будет три слоя одежды. Я не соврал, когда сказал, что она будет хороша в мешке из-под картошки, но совсем без одежды будет ещё лучше.
– А мне наоборот нравятся такие сухарики, – хихикала Оливия. – Их здорово грызть, пока не доберешься до мякоти.
Не знаю, как я буду жить, зная, что Оливия на другом континенте. Почему у меня никогда не было девушки, которая могла бы подружиться с сестрой, чтобы мы могли проводить время вместе?
– Главное, не обломать все зубы, – рассмеялась Мелани.
Я положил руку на спинку ее стула и коснулся кончиками пальцев обнаженного плеча, поправив тонкую бретельку платья, но в этот раз Мэл не отодвинулась на край сиденья, как в книжном клубе, а едва заметно подалась навстречу моим пальцам, продолжая непринужденно болтать с Оливией. Что же с ней происходило? Будто в ней одновременно жили два человека: чувственная, жаждущая прикосновений Мэл и скромная, рассудительная Мелани. И что самое странное – мне нравились обе эти ипостаси.
– Джейми, Эвелин говорила, что вы оператор на Би-би-си? – голос девушки, сидящей за столом напротив, вырвал меня из приятных мыслей.
– Все верно, – кивнул я.
Самым большим разочарованием вечера стало то, что мама не собиралась сдаваться и усадила напротив меня дочь хозяина медиаконцерна. Как выяснилось, у нее все-таки было имя, Сандра, и по большому счету она выглядела вполне мило. Не хорошо, не плохо, просто мило: прямые каштановые волосы, темно-карие глаза, второй размер груди, увеличенный лифчиком с эффектом пуш-ап, и коричневое платье.
– Оператором? – с восторгом переспросила Мелани, поворачиваясь ко мне. – Как здорово!
– А вы не знали? – спросила Сандра. – Я думала, что вы пришли вместе.
– Джейми просто подвез меня.
– Мы друзья, – добавил я, почувствовав, как напряглись плечи Мелани.
Я описал кончиком указательного пальца маленький круг, снимая напряжение.
– А в какой передаче? – уточнила она.
– Реалити-шоу «Любовь-морковь». Слышала?
– О боже, конечно! «Каждому фермеру по паре», – процитировала Мелани идиотский слоган. – Я обожаю Уильяма! Такой он лапочка и как здорово, что ему нашли жену.
– Классный он мужик, да, – согласился я. – Трудяга и характер отличный.
– По нему правда видно.
– Я думала, что это постановочное шоу. – Сандра промокнула уголки губ салфеткой и чинно разгладила её на своих коленях.
– Лично у нас – нет, – пожал я плечами, не сводя взгляда с Мелани.
– Я так и думала! – Она довольно хлопнула в ладони, от чего несколько гостей за столом злобно зыркнули на нее, но она не обратила внимания. – Честно говоря, «Любовь-морковь» – единственная передача, ради которой я включаю телевизор.
– Хочешь принять участие? Скоро начнется новый сезон, можешь прислать свою анкету, – подмигнул я, хотя что-то острое царапнуло по сердцу. Даже думать не хотелось о том, чтобы снимать на камеру, как Мелани флиртует с другим мужчиной.
– О господи, ни за что! – рассмеялась она. – Но я когда смотрю передачу, забываю, где нахожусь. То ли это перспектива, то ли освещение, но есть ощущение личного присутствия. Это так круто! А ещё мне нравится, что интервью не со штатива сняты.
– Откуда ты знаешь? – поразился я.
– Картинка не статичная. А ещё ты приближаешь различные предметы в кадре, как будто взгляд скользит по комнате во время разговора.
Я использовал этот прием не так часто, но очень его любил, и было приятно, что она заметила. В груди защемило.
– Значит, не зря меня на телестудии держат.
– Конечно, не зря! Но с Роуз в качестве ведущей было как-то…
– Душевнее? – закончил я за Мелани.
– Да.
Мы замолчали, смотря друг другу в глаза. Как же хорошо, когда кто-то понимает с полуслова.
