Я кивнул.
– А теперь убирайся с глаз моих, – проворчал Гарри.
Я медленно встал, сделал три шага к двери, а потом развернулся.
– Спасибо, Гарри.
Он поднял на меня уставшие глаза.
– Если тебе не понравится у Стивена, придумаем что-то другое. Я не брошу тебя.
Помимо участников книжного клуба в кофейне никого не было. Горели только три лампы над столиками в центре зала. Члены клуба пили кофе и ели размякший сырный пирог.
Оуэн преградил мне дорогу.
– Привет, Оуэн? – В моей интонации сквозил немой вопрос, почему он встал у меня на пути.
Хозяин кофейни нахмурился и упер руки в бока.
– Мелани. Ты что-то здесь забыла?
– Эм-м-м, – промычала я. – Сегодня же встреча книжного клуба. Или я что-то напутала?
Я посмотрела поверх его плеча на настенные часы за витриной с пирогами – может, я пришла слишком рано? Да нет, как раз успела к самому началу. Потом перевела взгляд на участников клуба – все были тут, кроме мисс Маккартни, оставшейся с дедушкой. Майкл стал пунцовым, как вареный омар, когда наши взгляды встретились, и принялся поспешно засовывать сырный пирог себе в рот.
– Нет, не напутала, но общим решением мы исключили тебя из членов клуба.
Мои брови взлетели к корням волос.
– Прости, что?
– По-моему, у меня очень четкое произношение. Но ладно, повторюсь: мы исключили тебя.
Из круга за его спиной раздался гнусный смешок. Я вытянула шею и заметила ухмыляющуюся Сьюзан. Вот же старая карга!
– Могу я узнать, что послужило причиной для такой радикальной меры?
– Я думаю, ты догадываешься, – презрительно заметил Оуэн.
Его тон вызвал во мне желание послать его туда же, куда Грэхэму стоило засунуть ключ от лондонской квартиры Джейми.
– Боюсь, что мне нужна пояснительная бригада.
– Мы не потерпим в клубе людей, которые ведут непристойный образ жизни.
– Ах вот оно что…
– Да-да. Много лет назад мы закрыли глаза на твой ужасный проступок… Но последние пару недель показали, что мы были слишком добры.
– Позволь узнать, что я натворила?
– Я мог бы все перечислить, но не хочу опускаться до твоего уровня.
– Отчего же? – спросила, чувствуя, как во мне всколыхнулась злость, которую я годами подавляла. – Говори, раз начал.
Оуэн задрал нос, который мне захотелось разбить.
– Что ты сделала, чтобы мистер Маккензи оплатил лестничный лифт? Мы посмотрели стоимость подобных приспособлений. За красивые глаза такие подарки не делают. Это мы ещё не говорим про дом, который он собрался тебе купить. Нам все понятно, Мелани.
Злость закипела в жилах. Что ж, похоже, настал момент сбросить оковы, которые я сама на себя надела.
– Серьезно? – с откровенным сарказмом спросила я. – То есть это я – единственная паршивая овца в вашем стаде?
– Именно об этом я и говорю, Мелани, – с досадой покачал головой Оуэн. – Ты не умеешь вести себя в приличном обществе.
– Да бога ради, Оуэн! – Я сделала шаг в сторону, чтобы иметь возможность видеть всех участников клуба разом. – Куда мне до вас! Ведь у вас нимб над головой светится. Например, у Сьюзан, которая сует нос в чужие дела и разносит самые мерзкие сплетни. А все почему? Потому что жених бросил её перед алтарем, и она возненавидела каждого, кто хоть капельку счастлив.
Сьюзан возмущенно подпрыгнула на стуле, а потом резко отвернулась, сложив руки на плоской груди. А мне, честно говоря, стало наплевать, что она растреплет обо мне на весь город или даже всю Великобританию.
– А наш добропорядочный Коллум? – продолжила я, указывая рукой на очкарика с блестящими глазками, как две оливки. – Честность во плоти! При этом мне доподлинно известно, что в своем автосервисе он обманывает клиентов. Те приезжают, чтобы поменять тормозные колодки, а он убеждает их в надобности нового двигателя, шин и ещё бог знает чего. Пока они доверяют ему, он обдирает их как липку.
Коллум открыл рот, но я отмахнулась и посмотрела на Оуэна.
– К слову о тебе: обжиматься с Лоис, когда твоя жена нянчит двух маленьких детей – свинство в самой последней инстанции.
Оуэн побледнел, а Лоис выронила ложку. Та со звоном упала на блюдце, но никто даже не вздрогнул.
В кофейне повисла гробовая тишина. Запах кофе осел горечью на языке.
Я медленно окинула всех взглядом.
– Что, не так весело, когда кто-то выворачивает ваше грязное белье наизнанку?
Сьюзан поджала губы, но я видела по её подбородку, что они дрожали. Майкл допивал большими глотками кофе, буквально захлебываясь им. Взгляд Коллума метался между мной и Оуэном. А Оуэн выглядел так, будто я только что ткнула его носом в собственное дерьмо.
Я наклонилась ближе.
– Ты что, думал, никто этого не замечает? Зря ты держишь людей за дураков. Скажу тебе больше, Оуэн. Мы все, – я сделала рукой круг, – знаем, что ты ненавидишь читать. Тебе просто некому было продавать кофе за семь фунтов и размякшие за день пироги, вот ты и придумал книжный клуб. А знаешь, что самое смешное, Оуэн? Тебе даже не нужна была причина, чтобы меня выгнать. Ты просто хотел почувствовать себя лучше за мой счет.
Он сглотнул, но промолчал.
Я развернулась и пошла к двери. Внутри меня пульсировал жар, наполняя каждую клеточку неведомым ощущением.
