– Гражданка, ваши документы, – потребовал старший патруля.
– Конечно, – повернулась к ним Галина. – Что вы сказали? – переспросила она.
– Документы ваши, – попросил старший.
– Документы? – удивилась Галина.
– Документы, – еще раз сказал озадаченный безумным взглядом Галины старший патруля.
Локомотив дал гудок и, страшно пыхтя, тронулся с места. Из пассажирского вагона выпрыгнул милиционер и потащил чемодан Галины на станцию.
– Кошелка! – закричал из тамбура проводник, протягивая милиционеру забытую им сумку с лепешками Данияровой бабушки.
Милиционер поймал брошенную проводником сумку и пошел на станцию, на ходу проверяя ее содержимое.
– Мне нужно позвонить, – попросила Галина.
– Нельзя, – ответил старший патруля – он же начальник станционной милиции.
– Почему? – с трудом сдерживаясь, поинтересовалась Галина.
– Телефон служебный, – серьезно ответил начальник милиции.
– Хорошо, – согласилась Галина, – где здесь ближайшая почта?
– Почта в городе, но вам на нее нельзя… вы задержанная, – пояснил начальник.
– На каком основании я задержана? – удивилась Галина.
– На основании запроса ташкентской милиции. – Начальник показал телеграмму, лежавшую на закапанной чернилами столешнице его письменного стола.
– Ну, задержали, а дальше что? – спросила Галина.
– Не знаю, – признался начальник, – отправим телеграмму в Ташкент. Там решат, чего делать.
– Так отправляйте, – поторопила Галина. – Когда следующий поезд?
– На Ташкент? – спросил начальник.
– Почему на Ташкент? – удивилась Галина. – На Москву, конечно!
– Так запрос-то из Ташкента, – в свою очередь удивился начальник.
– Хорошо… – вздохнула Галина, – начнем снова… Вы знаете, кто я?
– Знаем, – улыбнулся начальник, – вы актриса.
– Нет, – поправила его Галина, – я не просто актриса! Я народная артистка республики, орденоносец и лауреат Сталинской премии второй степени, и мне надо позвонить в Москву!
Начальник задумался. Еще раз перечитал телеграмму. Начал скручивать самокрутку, но, взглянув на Галину, сидевшую напротив него на самодельном деревянном диване, с сожалением отложил табак. Время шло… надо было что-то отвечать.
В телеграмме было сказано о том, что ташкентская милиция разыскивает Коврову Галину Васильевну. Что делать с указанной Ковровой, почему ее разыскивают, ташкентские товарищи указать забыли, поставив тем самым начальника транспортной милиции безымянного городка в трудное положение.
Задержал Коврову начальник по собственной инициативе, потому что ни на секунду не сомневался – если разыскивают, значит, есть за что; но сейчас, увидев, кого задержал, он начал смутно понимать, что неприятностей не избежать при любом раскладе, даже если он действовал в точном соответствии многочисленным предписаниям, на которые было богато военное время.
Начальник крутанул ручку на телефонном аппарате и проорал в трубку:
– Караганда! Караганда! Караганда!
Растерянно посмотрел на Галину:
– Связи нет.
– А телеграф? – помогала Галина.
– Телеграф в городе. Я говорил, – повторил начальник.
– Пошли, – встала Галина.
Делать было нечего, и начальник, надев шапку, встал из-за стола.
Городок только казался близким. Идти пришлось далеко… по тропинке, протоптанной в снежной целине. Впереди шел начальник, за ним Галина… идти было трудно; фетровые[119] боты мгновенно промокли, и, не успев пройти и трети пути, Галина остановилась передохнуть. Остановился и милиционер, который нес за задержанной ее вещи.
– Вам бы валенки, – глядя на ее ноги, озаботился начальник. – Что же вы так легко оделись? Зима ведь!
– Кто же знал, что вы меня с поезда снимете! – огрызнулась Галина. – В Ташкенте плюс двадцать.
– Так то Ташкент! – почему-то мечтательно и уважительно сказал начальник.
– Были? – заинтригованная его тоном спросила Галина.
– Не! – сокрушенно покачал головой начальник. – Слышал.
Телеграф был в здании шахтоуправления.
– Я сначала в Ташкент сообщу, что вы обнаружены, – сообщил начальник, – а уж потом в Москву.
Пока он диктовал текст заспанной женщине-телеграфистке:
– …в ответ на вашу ориентировку по розыску и задержанию гражданки Ковровой Г. В. сообщаю, что гражданка Коврова Г. В. мною обнаружена и задержана. Жду ваших дальнейших указаний. Начальник околотка[120] транспортной милиции станции Казахшахта Косоротов… Галина карандашом писала на четвертушке оберточной бумаги текст своей телеграммы:
«Москва. Редакция «Красной звезды». Главному редактору Бергу. Передайте Туманову меня сняли с поезда черт знает где. Выручайте! Коврова».
Дописав, она попросила телеграфистку:
– Отправьте в Москву, пожалуйста.
– Частные телеграммы не отправляем, – устало ответила телеграфистка, – с начала войны не отправляем.
