– Хорошо, – попытался собраться с театральными мыслями режиссер, – хотя ничего хорошего в этом нет. Театр начинается с вешалки, а заканчивается с исчезновением дисциплины! – изрек он и развернул экземпляр пьесы. – Товарищи! Театр приступает к работе над постановкой инсценировки по роману Ивана Сергеевича Тургенева «Дворянское гнездо».
– Михаил Георгиевич! – подняла руку Галина, которая, как и все актеры, развернула на коленях тетрадь и приготовила карандаш для записей.
– Да, Галина Васильевна, – недовольно прервался главреж.
– Кто автор инсценировки? – наивно спросила она.
– Автор инсценировки – я! – зверея, ответил главреж.
– Спасибо, – невинно поблагодарила Галя.
Труппа затихла.
– Товарищи, – продолжил Михаил Георгиевич, – для нас, для нашего театра постоянное обращение к классике, в первую очередь отечественной классике, не является самоцелью. В этом сезоне приняты к постановке пять пьес на современную тему, в том числе две, посвященные рабочему классу, и три, рассказывающие о нравственных проблемах, возникающих в процессе строительства нового коммунистического общества. О преодолении пережитков и недостатков прошлого, встающих на пути этого колоссального преобразования…
– Ты чего опять опоздала? – наклонилась к Галине Таисия. – Народ крайне недоволен! – шептала она.
– Проспала, – прошептала в ответ Галина, – а какой народ недоволен?
– Весь народ! – страшным шепотом поведала Таисия. – Галька, заканчивай с этим барством! Я тебя как подруга предупреждаю! Нехорошо это, когда все вовремя приходят, а кто-то позволяет себе возвышаться над коллективом!
– Хорошо, – пообещала Галина, – я опущусь к коллективу. Смотри, что я тебе принесла.
И она передала Таисии толстенный том нового французского журнала мод.
Таисия тихо взвизгнула от восторга и как мышка-норушка тут же углубилась в изучение журнала.
– Теперь переходим к распределению ролей! – закончил вступительную речь главный режиссер.
Труппа оживилась. Все взяли карандаши в руки, зашелестели тетрадями. Молоденькие актрисы зашептались, а одна пожилая актриса привычно перекрестилась.
– Гедеоновский – заслуженный артист республики Коновалов Герард Ильич, – объявил Арсеньев.
Труппа дружно зааплодировала. Герарда Ильича любили.
Герард Ильич встал и с достоинством раскланялся.
– Панин – Монастырский Евдоким Семенович.
И опять труппа встретила назначение аплодисментами. Соответственно Евдоким Семенович поблагодарил коллег поклонами.
– Лиза – Коврова Галина Васильевна.
Таисия кинулась целовать подругу. Труппа захлопала, но как-то не так, как аплодировали предыдущим актерам. Галина встала и поклонилась товарищам.
– Лаврецкий – актер Александр Русаков, – объявил следующее назначение Михаил Георгиевич.
Труппа приветствовала его назначение. Скоротечный муж Галины кланялся, благодаря, и выглядел абсолютно счастливым – это была его первая главная роль в театре. Но странное дело: хлопали Русакову, а смотрели на Галину, сладострастно ожидая скандала.
И скандал грянул… когда аплодисменты стихли, Галина подняла руку, прося слова.
– Что у вас, Галина Васильевна? – помрачнел главный режиссер.
Галина встала.
– Я не буду играть в этом спектакле с актером Русаковым, – четко сказала она.
– Почему? – после некоторой паузы спросил главный режиссер.
– Русаков – актер слабый, хотя и красивый. Он не сможет поднять эту роль, потому спектакль с его участием заранее обрекается на провал. И вы все это знаете. Потому мне совершенно непонятны мотивы, по которым вы, Михаил Георгиевич, режиссер опытный и талантливый, назначили на эту роль Русакова. Но в любом случае я с ним играть не буду! – Галина села на свое место.
Труппа замерла.
И когда молчание и ожидание неизвестно чего стало невыносимым, Русаков с грохотом встал со своего стула и вышел из репетиционного зала, естественно, громко хлопнув дверью.
– Собрание объявляется закрытым, – сообщил главный режиссер. – Галина Васильевна, прошу вас зайти ко мне в кабинет.
Арсеньев закурил, выпустил длинную струю дыма, тяжело вздохнул и заговорил:
– Нам давно нужно объясниться, Галина Васильевна.
– Объяснитесь, Михаил Георгиевич, – разрешила Галина.
– Вы, Галина Васильевна, актриса талантливая, мощная, безусловный лидер нашего театра. На сегодняшний день почти треть всех главных ролей женского репертуара в нашем театре принадлежит вам… – главный режиссер замолчал.
Галина с сочувственной улыбкой молча ждала продолжения режиссерской речи. И Михаил Георгиевич, тяжело вздохнув, выпустил очередную длинную струю папиросного дыма и продолжил:
– И на будущее мы рассчитываем на вас. На «Сирано де Бержерака»[30], например… на роль Роксаны. Это единодушное решение худсовета…
– Михаил Георгиевич, – помогла Арсеньеву Галина, – не мучайтесь! Я все равно не буду играть с Русаковым! Вы же это знали! Зачем назначили?
– Кого? – начал злиться Арсеньев.
– Его играть со мной, – пояснила спокойно Галина, – тем более на такую роль. Или меня с ним… как хотите!
– Я здесь главный режиссер пока что! – с угрозой напомнил Михаил Георгиевич.
