– Так я тебе и поверила! – мелко закивала Таисия. – Все видели, как он на тебя смотрит! И только ты ничего не чувствовала! Он мне так и сказал: у нас с тобой, Тасечка, все равно ничего не получится. Потому что я люблю только одну женщину – Галину! Тебя он любит! А ведь если бы я вышла замуж за него, то и у меня были бы и главные роли, и звания, и Сталинская премия! А ты пожадничала! Тебе два летчика, два Героя Советского Союза вроде как неприлично. Тебе чего-нибудь другое подавай! Писателя, например! То есть ни себе, ни людям! Ну да ничего! Жизнь, она все по своим местам расставит…
Таисия поняла, что сказала слишком много, но не закончить речь она не могла и уже тихим, уставшим голосом добавила:
– Рано или поздно.
– Знаешь, что я тебе скажу? – спросила, улыбаясь, Галина.
Истерика прошла, и сейчас Таисия только испуганно замотала головой.
– Фигос под нос твои немцы получат, а не Москву! – уверенно сказала Галина. – А в том, что меня мужики любят, моей вины нет. Не я их ищу, а они – меня!
– Конечно! Конечно! – воодушевилась Таисия. – Это все от страха! Ты не сердишься на меня? – Она обняла подругу за плечи. – Наговорила, наговорила! А чего наговорила, и сама не знаю! Так точно ты не сердишься на меня? Скажи, пожалуйста!
– Таисия, тебе замуж надо, – печально сказала Галина, – а то ты так действительно с ума сойдешь. Все признаки налицо! И перестань ты искать принца – Героя Советского Союза! Знаешь, как любила говорить моя бабушка: ищи попроще – найдешь быстрее!
Галина выдвинула ящик гримерного столика, с мгновение смотрела на его содержимое.
– Возьми что хочешь, – предложила она Таисии, – там пригодится.
– Ой! – не поверила Таисия. – Я не могу взять! Галька, это же все очень дорогое!
– Бери! – приказала Галина. – На востоке любят, когда женщина много красится. Может, найдешь там себе какого-нибудь падишаха[83]. Давай прощаться! Кто знает, свидимся ли еще!
И подруги обнялись.
У ворот огромного ангарообразного гаража механик в военной форме и сатиновом халате поверх нее обхаживал и осматривал Галину «эмку», делая пометки в толстой амбарной книге. Закончив осмотр, протянул книгу Гале.
– Распишитесь. Вот тут. Недолго, вижу, пришлось покататься, – с сочувствием заметил он, принимая ключи.
– Недолго, – призналась Галя.
– Что поделаешь – приказ Совнаркома: машины нужнее фронту. Получите обратно после войны. Если уцелеет, конечно… – прибавил он.
У Галиного дома в грузовики весело грузились разновозрастные женщины, одетые в немыслимое тряпье. Многие были в мужских, видимо, мужниных штанах. В отдельный грузовик закидывали вороха кирок и лопат. Погрузкой командовала здоровенная тетка с командирским планшетом через плечо.
Когда Галина подошла к дому, она увидела, как в кузов крайнего грузовика пытались затащить полную женщину. Сверху ее тянули за руки, снизу толкали под попу, женщина визжала от боли, но взобраться в кузов не могла. Тетка-командир подошла к визжащей женщине и одним толчком мощной руки закинула несчастную наверх.
И тут Галина узнала в кричащей женщине тетю Наталью.
– Тетя Наташа! – закричала она, подходя к грузовику. – Вы куда? Что все это значит?
– Мобилизовали нас, Галечка! – заплакала обрадованная встречей тетя Наталья. – Меня и Надьку! Противотанковые рвы едем в Химки копать!
– Как мобилизовали? Кто мобилизовал? – растерялась Галина.
– Я мобилизовала, – веско сказала тетка-командир.
– Их нельзя мобилизовывать! – возмутилась Галина. – Они в эвакуацию едут!
– Как фамилия? – крикнула тетка-командир.
– Лактионовы мы… – плача, закричала тетя Наталья. – Наталья и Надежда.
Начальница трудбатальона сверилась со списками:
– Не вижу на них брони. Значит, подлежат мобилизации, как и все остальные.
– Это ошибка! Недоразумение! – решительно сказала Галина. – Я позвоню куда надо и все выясню. Слезайте! – приказала она тетушкам.
– Вы здесь не командуйте, дамочка, – посоветовала Галине начальница. – Никуда они не слезут! И вообще отойдите отсюда. Машины поедут – как бы ненароком не зашибить!
Она повернулась по-военному и пошла к головному грузовику, на ходу спросив у помощницы:
– Все?
– Все! – подтвердила помощница.
– Трогай! – крикнула тетка головной машине, и колонна начала двигаться.
– Когда вас обратно повезут? – крикнула Галина тетушкам.
– Ой, не знаем, Галечка! Ой, не знаем! – причитала тетя Наталья.
– А кто с Толиком? – кричала Галина.
– Клавдия с ним, Клавдия! – закричала тетя Наталья и замахала, прощаясь, полной ладошкой.
– Идем, идем, веселые подруги! – запел кто-то из женщин…
…и грузовики подхватили:
– Твоя мать пришла, – сообщила Клавдия Толику. – Сестер видела? – спросила она.
– Да, – кивнула Галина.
– Мама! Мама! – подбежал к Галине сын.
И он открыл чемодан, который притащил с собою. Чемодан был набит игрушками.
