– Какая разница: Бог, эволюция или что-то еще, – лишь бы это была неподвластная вам сила, на которую можно свалить ответственность за отказ от исполнения своего долга. У нас же говорят: «Ничего не пускай на самотек. Все бери в свои руки». Земляне пока еще не выработали привычки видеть действительность без покровов. Этот человек в белом матерчатом ошейнике боится даже обычного мужского и женского тела в его естественном виде. Оно вызывает у него омерзительное возбуждение. А этот человек с увеличительным стеклом в глазу изо всех сил старается убедить себя, что за внешним миром стоит и поддерживает его в равновесии мудрая старенькая матушка-природа. Как вычурно он говорил об этом равновесии! Неужели двух глаз и увеличительного стекла мало, чтобы все четко увидеть? Тот же, кто с таким жаром говорил последним, полагает, что старая ведьма природа служит неисчерпаемым источником воли и силы; главное – предать себя ее капризам и жестоким выходкам, подражать свирепым повадкам и побольше давить, убивать, грабить и насиловать друг друга. Он проповедует замшелый фатализм, выдавая его за научную доктрину. Земляне по-прежнему бояться открыть глаза на то, что представляет собой наша мать-природа. В глубине своего сознания они по-прежнему желают отдаться на ее милость. Наши гости не замечают, что, стоит только включить глаза и волю, как становится ясно: природа бестолкова и слепа, природа не заслуживает благоговения, она чудовищна. Ей наплевать на наши нормы, как и на наши эстетические идеалы. Она породила нас случайно. Все мы ее нелюбимые внебрачные дети. Она то проявляет заботу о нас, то выставляет нас на посмешище, то ласкает, то морит голодом или мучает безо всякого смысла и причины. Она ничего не различает, ей все равно. Одних она возносит на вершину власти и ума, других опускает до жалкого кроличьего бессилия или липкой белесой мерзости тысяч изобретенных ею организмов-паразитов. В природе должно быть что-то хорошее, потому что хорошим в себе мы обязаны ей, но и бескрайнее зло в ней тоже есть. Разве вы, земляне, не замечаете убогость, жестокость и бессмысленную гнусность многих ее порождений?
– Ух ты! Это будет почище «природы вопреки когтям»[4], – пробормотал мистер Фредди Соппли.
– Все это очевидно, – подумал вслух Грунт, – если не бояться смотреть. Когда мы взялись за старую ведьму по имени Природа, половина живых организмов на нашей планете или даже больше половины живых организмов были уродливы и противны, безмозглы, убоги и жалки, распространяли жуткие болезни, не могли приспособиться к постоянно меняющимся природным условиям. После многих веков борьбы мы сумели подавить самые гадкие капризы природы, отмыли ее, причесали, привили ей уважение и почтение к последнему порождению ее распутства – Человеку. Человек принес в нашу вселенную Логос, или Слово, принес Волю, чтобы наблюдать за природой, опасаться ее, исследовать ее, перестать, наконец, ее бояться, понять ее и научиться управлять ею. Поэтому мы в Утопии перестали быть забитыми, голодными детьми природы, мы ее взрослые свободные сыны. Мы взяли поместье старушки природы под свое управление. С каждым днем мы учимся все лучше управлять этой маленькой планетой. С каждым днем наши помыслы все больше обращаются к нашему будущему – звездам, и безднам по ту сторону и за пределами звезд.
– Вы добрались до звезд? – воскликнул мистер Коттедж.
– Пока нет. Мы еще не достигли даже соседних планет. Но уже не за горами тот день, когда большие расстояния перестанут быть для нас помехой. – Грунт немного помолчал. – Многие из нас пойдут покорять глубины космоса. И больше не вернутся… Принесут себя в жертву… В эти новые пространства отправится множество храбрецов.
Грунт повернулся к мистеру Айдакоту.
