– Ваш представитель очень на ней настаивал.
Светловолосый юноша выбрался из кустов и укатил тачку прочь. Мистер Коттедж попрощался, пожелав смуглому молодому человеку доброго утра.
– С чего бы ему быть недобрым? – удивился он.
Тут мистер Коттедж заметил приближавшихся к нему Хека и Геккона. На щеке и ухе Геккона все еще красовался пластырь, лицо излучало настороженность и тревогу. Хек шел, немного приотстав, держась за скулу. Оба были облачены в свой профессиональный наряд: кепи с белым верхом, угловатые кожаные куртки и черные краги. Шоферы не собирались поддаваться местному вольнодумству.
Геккон заговорил, как только приблизился на достаточное расстояние, чтобы его услышали.
– Вы, случаем, не в курсе, мистер, куда эти вырожденцы задвинули наши машины?
– Я слыхал, что ваша полностью разбита.
– «Роллс-ройс»? Как бы не так! Ветровое стекло, крылья, подножки могли пострадать. Мы опрокинулись набок. Надо бы проверить. Я не отключил бензопровод. Карбюратор немного подтекал. Это моя вина. Не поменял вовремя фильтр. Если весь бензин вытечет, где мы его возьмем в этих проклятых райских кущах? Я нигде не видел никаких дорожных знаков. Если я не приведу машину в порядок к тому времени, когда ее прикажет подать лорд Барралонга, мне не поздоровится.
Мистер Коттедж понятия не имел, где могли находиться их автомобили.
– Разве вы сами не ехали на своей машине? – с упреком спросил Геккон.
– Ехал. Но я о ней даже не вспомнил, после того как покинул.
– Любитель, что и говорить, – едко заметил Геккон.
– Увы, я ничем не могу вам помочь. А утопийцев вы не пробовали спросить?
– Нет уж. Нам не нравятся их повадки, – ответил Хек.
– Они не станут ничего скрывать.
– Зато проследят, что мы делаем с машинами. У них небось не каждый день есть шанс заглянуть под капот «роллс-ройса». Не успеешь оглянуться, как они сами на них будут разъезжать. Мне не нравится это место и люди эти тоже не нравятся. Чокнутые, бесстыжие. Его светлость говорит, что здесь много вырожденцев, и мне кажется, что его светлость совершенно прав. Я не ханжа, но разгуливать нагишом – это уж слишком. Узнать бы только, где они прячут наши автомобили.
Мистер Коттедж посмотрел на Хека.
– Вы ударились лицом?
– Ничего страшного. Пойдем, что ли?
Геккон взглянул на Хека, потом на мистера Коттеджа и сказал с тенью улыбки, мелькнувшей за скорбной вывеской:
– Его маленько оглушило.
– Пошли уже, а то мы вовек не найдем свои машины, – поторопил его Хек.
Рот Геккона растянулся до ушей.
– Схлопотал по морде.
– Заткнись уже! – огрызнулся Хек.
Но новость была слишком хороша, чтобы ее не рассказать.
– Одна из девчонок ему влепила леща.
– Что вы имеете в виду? – уточнил мистер Коттедж. – Вы позволили себе что-то лишнее?
– Я? Да нет, – сказал Хек. – Но раз уж мистер Геккон завел об этом речь, пожалуй, следует рассказать, как все было на самом деле. Прекрасный пример, что от этой толпы полоумных дикарей можно ожидать чего угодно.
Геккон молча подмигнул мистеру Коттеджу.
– Хорошенько приложилась. Сбила его с ног. Только положил ей руку на плечо, и р-раз! – уже валяется на земле. Я никогда ничего подобного не видел.
– Да, не повезло, – сказал мистер Коттедж.
– Даже секунды не прошло.
– Прискорбно.
– Вы, чего доброго, можете истолковать это превратно, мистер, и уйдете, так ничего и не поняв, – посетовал Хек. – Я не хочу, чтобы обо мне распускали всякие слухи, иначе мне достанется от мистера Дюжи. Жаль, что мистер Геккон не может держать свой старый язык за зубами. Я не знаю, какая муха ее укусила. Она вошла в мою комнату, когда я просыпался, практически раздетая, в пикантном виде, если вы меня понимаете, ну мне и пришла в голову мысль сказать ей что-нибудь игривое, образно говоря. Разве может человек угнаться за своими мыслями? Мужчина всегда остается мужчиной. Можно ли от мужчины требовать сохранять воспитанность в уме при виде голой девчонки, образно говоря? Не уверен. Нет, я правда не знаю. Это против законов природы. Свою мысль я не выразил вслух. Мистер Геккон не даст соврать. Я ей ни слова не сказал. Даже рта не раскрыл, а она меня бац! – сшибла, что твою кеглю в кегельбане. Похоже, даже не рассердилась. Хук слева, и все. Я больше от удивления свалился, чем от удара.
– Но Геккон говорит, что вы до нее дотронулись.
– Ну, может, руку на плечо положил чисто по-отечески. Признаться, она уже повернулась уходить, не зная, заговорю я с ней или нет. И вот те на! Мало того, что ударили ни за что, так мне еще и отвечать придется.
Хек выразил свое отчаяние красноречивым жестом.
Мистер Коттедж задумался, потом сказал:
– Я вас не выдам. Однако нам всем следует вести себя с утопийцами очень осторожно. Их обычаи не похожи на наши.
– И слава богу! – сказал Геккон. – Чем быстрее я смогу вернуться из этого мира в добрую старую Англию, тем лучше.
Он повернулся, собираясь уйти.
– Вы бы слышали, что сказал его светлость, – бросил через плечо Геккон. – Мир жутких вырожденцев, паршивых вырожденцев. Прошу прощения – $#*@%!!! вырожденцев. Э? Лучше не скажешь.
