Как невыразимо глуп весь этот план! Однако он был не глупее того, как себя вели Айдакот, Дюжи и прочие государственные деятели Земли в последние несколько лет. Временами, когда мир корчился в агонии великой войны, казалось, что Земля приближается к Утопии. Сквозь черные тучи и дым этих роковых лет светил огонек странной надежды, посул преображения мира. Но националисты, толстосумы, попы и патриоты всех мастей уничтожили эту надежду. Они сделали ставку на старую отраву, старую чуму, на слабость духа цивилизованного человека. Пересчитав оружие, они вновь принялись устраивать засады и усадили женщин за шитье флагов раздора.
Им удалось убить надежду, но только на время, ибо надежда, спасительница человечества, способна возрождаться, как феникс.
– Утопия победит, – уверенно произнес мистер Коттедж, сел и стал прислушиваться к звуку, раздававшемуся уже некоторое время, но прежде не привлекавшему его внимание, низкому рокоту где-то наверху, в скалах, словно там работала какая-то гигантская машина. Звук усилился, затем снова стал тише и почти пропал.
Мысли мистера Коттеджа вернулись к его спутникам. Не слишком ли они сейчас напуганы и растеряны? Ему особенно хотелось, чтобы какое-нибудь событие ободрило леди Стеллу. К его тревоге о ней примешивалась ласковая симпатия. Остальные могут сохранять свой драчливый настрой хоть до самого конца. Наверно, пыжатся сейчас, выполняя очередной нелепый и отчаянно оптимистический проект обороны Айдакота. Кроме, конечно, мистера Дюжи, который и пальцем не пошевелит в уверенности, что всегда найдется какой-нибудь джентльменский выход. А если не найдется, тоже не беда. Камертонг и, возможно, Соппли ударятся в религию, других это будет немного раздражать, но для леди Стеллы и мисс Гриты Грей религия может сыграть роль своего рода умственного опиума. Ну а Хеку будет достаточно вина в подвале…
Они будут следовать законам своего естества, делать то, что от них требуют природа и привычки. Что им еще остается?
Мистер Коттедж погрузился в пучину метафизики.
Он поймал себя на том, что смотрит на часы. Двадцать минут первого. То ли он теперь чаще смотрел на часы, то ли время текло медленнее. Как быть: завести их или дать остановиться? Голод уже основательно давал о себе знать. Конечно, это пока еще не настоящий голод – просто воображение разыгралось.
Мистер Коттедж медленно, неохотно пробуждался ото сна, в котором видел себя на кухне. Он был Сойером, знаменитым шеф-поваром Реформ-клуба, занятым изобретением и дегустацией новых блюд. В то же время благодаря порядкам в краю сновидений он был не только Сойером, но и одним страшно умным утопийским биологом, а сверх того Господом Вседержителем, поэтому мог выдумывать не только новые блюда, но и новые виды овощей и мяса для их приготовления. В особенности его заинтересовали куры породы «шатобриан», чье мясо сочетало в себе сочность стейка и тонкий вкус куриной грудки. Он собирался нафаршировать ее смесью из вишневого перца, лука и грибов, вот только грибы были какие-то не такие. Грибы – он их попробовал – требовалось немного подправить. В сон вторгся помощник повара, много помощников, все были нагими, как утопийцы, помощники принесли кур из кладовки и заявили, что куры несвежие: мол, они поднялись и поднимутся еще выше. В подтверждение своих слов один из помощников воздел руки с куриной тушкой над головой и начал карабкаться вверх по стене кухни, на удивление напоминавшей скалу, причем стены эти находились очень близко друг от друга. Фигуры помощников потемнели, превратились в черные контуры на фоне сверкающего пара, валившего от чана с кипящим супом. Суп кипел, но в то же время и суп, и пар оставались холодными.
Мистер Коттедж проснулся.
Вместо сверкающего пара он увидел ярко освещенный лунным светом туман, заполнивший все ущелье. На фоне тумана выделялись фигуры двух утопийцев.
Откуда им здесь взяться?
Разум метался между сном и реальностью. Мистер Коттедж с напряженным вниманием посмотрел наверх. Фигуры двигались плавно, однако его, несмотря на близкое расстояние, никто не замечал. Скалолазы уже закрепили где-то наверху тонкую веревочную лестницу, но как они это сделали, он не мог взять в толк. Один все еще стоял на уступе, второй покачивался над расселиной, ухватившись за канат и упираясь ногами в стену. Над краем карниза появилась голова третьего. Эта голова тоже покачивалась из стороны в сторону. Видимо, ее обладатель поднимался по второй веревочной лестнице. Между утопийцами шел безмолвный разговор. Разум мистера Коттеджа уловил мысль третьего: он со спутниками взобрался достаточно высоко, но верхний настаивал на том, чтобы подняться еще выше. Через пару секунд они пришли к единому мнению.
Верхний скалолаз резко подтянулся, качнулся и пропал из поля зрения мистера Коттеджа. Его спутники последовали за ним и один за другим пропали из виду, ничего не оставив после себя, кроме дергавшейся веревочной лестницы и каната, который они, похоже, подтягивали за собой на вершину скалы.
