Мистер Коттедж смотрел на эти приготовления с недоумением, как смотрит дикарь, никогда в жизни не стрелявший, на ружье.
Послышался знакомый звук – слабый и далекий. Гудок в замке трубил подъем. Почти мгновенно на фоне голубого неба возникла наполеоновская фигурка мистера Руперта Айдакота. За его спиной показались голова и плечи застывшего по стойке «смирно!» Хека. Командир отряда землян достал полевой бинокль и обозрел в него спирали.
– Интересно, что он о них думает, – пробормотал мистер Коттедж.
Мистер Айдакот повернулся и отдал распоряжение Хеку, тот сделал под козырек и скрылся из виду.
Щелчок, раздавшийся у ближнего каньона, привлек внимание мистера Коттеджа к тому месту, где он видел мостик, но его больше не было. Его взгляд опустился ниже и догнал обломки моста в нескольких ярдах от воды. Взлетели брызги, металлическая рама пару раз кувыркнулась, развалилась и затихла без движения. С секундным опозданием послышались треск и грохот.
– И кто же такое придумал? – вслух удивился мистер Коттедж.
Мистер Айдакот, словно услышал его, быстро подбежал к той стене замка, откуда был виден мост, и заглянул вниз. Увиденное, без сомнения, поразило его. В том, что мост был разрушен утопийцами, не оставалось никаких сомнений.
К мистеру Айдакоту почти сразу же подскочили мистер Хамлоу и лорд Барралонга. Судя по их жестам, они что-то горячо обсуждали.
Солнечные лучи едва заметно сползали все ниже по склону утеса. Свет упал на окружавший вершину утеса кабель, и он засверкал как начищенная медь. Трое скалолазов, ночью разбудившие мистера Коттеджа, с невероятной быстротой спустились по веревочной лестнице. Опять раздался глухой рокот, который он несколько раз слышал в темноте, но теперь звук был намного громче: от него вибрировали воздух, вода, скалы и кости.
Внезапно в руках группы землян на вершине утеса появился какой-то темный продолговатый предмет. Он подпрыгнул, задержался, опять подпрыгнул до высоты человеческого роста и еще раз. На флагштоке, который мистер Коттедж поначалу не заметил, поднимали флаг. Полотнище рывками достигло самой макушки флагштока и там повисло безжизненной тряпкой.
Подул легкий ветерок. Флаг колыхнулся, показав белую звезду на синем фоне, и снова опал.
Это было знамя землян, знамя крестового похода во имя возвращения Утопии к благам конкуренции, междоусобиц и войн. Под флагом появилась голова мистера Дюжи, рассматривавшего в бинокль загадочные спирали.
Рокот и вибрация в ушах мистера Коттеджа становились все сильнее и, наконец, достигли невыносимой силы. Внезапно от одной спирали к другой метнулась фиолетовая молния, пронзив карантинный утес с такой легкостью, словно это было пустое место.
Утес был видим еще целое мгновение.
Флаг отчаянно дернулся и слетел с флагштока. С мистера Дюжи сорвало шляпу. Мистер Айдакот, чья фигура наполовину возвышалась над парапетом, боролся с полами сюртука, облепившими его голову. В этот момент замок повернулся на нижнем основании утеса вокруг своей оси, как будто невидимый великан схватил одну десятую часть мыса и крутнул ее в другую сторону, и… исчез.
Вместо него в воздухе повисло гигантское облако пыли. Водные потоки в ущельях встали на дыбы высокими фонтанами и разлетелись мелкими брызгами. Мистер Коттедж чуть не оглох от страшного грохота. Взрывная волна подняла и отбросила его на десяток ярдов, швырнув на землю и осыпав градом пыли и камней пополам с водой. Он был оглушен и сильно ушибся.
– О господи! – воскликнул он. – О господи!
Мистер Коттедж с трудом поднялся на колени, превозмогая приступ тошноты.
Его взгляд упал на аккуратно срезанную вершину карантинного утеса, напоминавшую головку сыра, от которой остро заточенным ножом отсекли макушку. Усталость и изнеможение, наконец, взяли верх, мистер Коттедж лег ничком и отключился.
«Бог создал больше вселенных, чем количество всех страниц всех книг во всех библиотеках Земли. Человеку дана бесконечная возможность познания нового и роста в мириадах Божьих миров».
Мистеру Коттеджу казалось, что он проплывает от звезды к звезде, с одного плана на другой, через нескончаемое многообразие чудес мироздания. Он перешагнул границы бытия, бесконечно долго плавно спускался по отвесным стенам бездонных обрывов, переходил из вечности в вечность вместе с потоком, состоящим из бесчисленных крохотных звезд. Появилось небо с аккуратными облаками, согретое лучами предвечернего солнца, гряда пологих холмов с золоченой травой на макушках, с темно-лиловыми пятнами лесов, зарослями и бледно-желтыми островками молодой кукурузы на склонах. Там и сям виднелись здания с куполами, террасы, цветущие сады, маленькие виллы и большие сверкающие водоемы.
Очень много деревьев, похожих на эвкалипты, но с гораздо более темной листвой, росло на склоне чуть ниже его, а также вокруг и выше. Ландшафт спускался к необъятно широкой долине со сверкающей лентой реки, описывающей полукруги излучин и теряющейся в вечерней дымке.
