Мистер Коттедж расслабил онемевшие мышцы. Он беззвучно зевнул, потянулся, расправляя затекшие члены, осторожно встал и выглянул из своего закутка. Утопийцы, как видно, добрались до верхнего карниза и чем-то были там заняты. Свободно болтавшийся канат натянулся. Они что-то поднимали снизу. Это был большой тюк: возможно, какие-нибудь инструменты или оружие, обернутые непонятным материалом, чтобы заглушить звуки ударов о камни. Тюк появился у него перед носом, покрутился немного на месте и затем, подчиняясь новому рывку, резко взмыл вверх. На некоторое время установилась тишина.
Мистер Коттедж услышал металлический звон и глухое постукивание: «тук-тук-тук». Мимо пролетел свободный конец каната, по-видимому, отпущенного с блока, заставив его отскочить назад. Сверху послышались звуки, напоминавшие работу напильником, в пропасть посыпалась каменная крошка.
Мистер Коттедж не знал, что делать: боялся окликнуть утопийцев и выдать себя. После убийства Серпентина у него не было уверенности, как местные жители поступят, обнаружив прячущегося в темном углу землянина.
Он осмотрел веревочную лестницу, по которой скалолазы поднялись на его уступ. Ее удерживал на месте длинный штырь, вбитый в стену расселины. Возможно, штырем выстрелили снизу, пока он спал. Лестница состояла из колец, примерно через каждые два фута скрепленных веревками. Она выглядела такой хлипкой, что мистер Коттедж усомнился бы в ее способности выдержать человека, если бы своими глазами не видел, как по ней поднимался утопиец. Ему пришло в голову, что он мог бы спуститься и рискнуть предать себя в руки хозяев Утопии, если застанет их внизу. Появиться перед тремя наверху можно было только резко и неожиданно, что скорее всего вызвало бы у них неблагоприятную реакцию, но если спуститься медленно, утопийцы, находящиеся внизу, смогут вовремя его заметить и решить, что с ним делать. Кроме того, ему не терпелось поскорее покинуть свое убогое убежище.
Мистер Коттедж схватился за кольцо и, опираясь спиной о край уступа, просунул ногу в другое кольцо. Прислушавшись на минуту к шорохам наверху, он начал спуск.
Спускаться пришлось невероятно долго. Мистер Коттедж даже пожалел, что не начал отсчет колец с самого начала. Позади осталась не одна сотня. Но, вытягивая шею и заглядывая через плечо вниз, он по-прежнему видел только темную бездну. Темнота стала непроницаемой. Лунный свет проникал в ущелье неглубоко, кромешный мрак нарушало лишь слабое свечение тумана над головой. К тому же луна, похоже, откатилась в сторону.
Мистер Коттедж то спускался вплотную к стене, то на некотором отдалении от нее. Веревочная лестница терялась в темной бездонной пустоте, и каждое кольцо приходилось находить на ощупь, так что подошвы и ладони были натерты до крови и болели. Его всполошила новая неприятная мысль: что, если утопийцы начнут подниматься по лестнице снизу? Но он бы это заметил – веревки натянутся и задрожат, и он успеет крикнуть: «Я землянин, дайте мне спуститься. Я никому не причиню вреда».
Мистер Коттедж на пробу произнес эту фразу вслух. Ущелье отозвалось эхом, никакого другого ответа не последовало.
Он снова погрузился в угрюмое молчание, стараясь двигаться как можно равномернее, потому что теперь все прочие желания заглушала жажда поскорее слезть с чертовой лестницы и дать отдых ладоням и ступням, горящим огнем.
«Звяк-звяк», вспышка зеленого света.
Мистер Коттедж застыл на месте, вглядываясь в глубину расселины. Еще одна зеленая вспышка! Она обозначила дно ущелья, которое, похоже, по-прежнему находилось на гигантском расстоянии. Что-то двигалось вдоль ущелья, но он не мог толком разглядеть, что именно. Сначала ему показалось, что по дну ущелья, извиваясь, ползет, гигантский змей, потом он решил, что это, должно быть, толстый кабель – его волокла группа утопийцев. Однако воображение отказывалось понять, как всего три-четыре смутно маячившие фигуры могли тащить такой огромный кабель. Казалось, что голова кабеля-змеи наискось поднималась по скале сама собой. Вероятно, ее тянули вверх на канатах, которые он не разглядел. Мистер Коттедж подождал третьей вспышки, но ее не последовало. Он прислушался, но ничего, кроме замеченного в самом начале вибрирующего гула, похожего на мягкое урчание какого-то двигателя, не уловил.
Он возобновил спуск.
