Хрусталик уже закончил первый этап обучения, проходивший на территории школы-усадьбы, полностью отданной в распоряжение детей. Обучение до одиннадцати-двенадцатилетнего возраста, похоже, находилось в Утопии под намного более тщательным контролем, заботой и опекой, чем на Земле. С детскими психологическими травмами, страхами и нездоровыми искушениями велась не меньшая борьба, чем с инфекциями и риском физических повреждений. К возрасту восьми-девяти лет прочно закладывались основы утопийского характера, привычка к соблюдению чистоты, честность, прямота, предупредительность, уверенность в окружающем мире, бесстрашие и ощущение участия в общем деле всего человечества.
Ребенок покидал сад, где рос, и начинал знакомиться с образом жизни во внешнем мире только на десятый-одиннадцатый год жизни. До этого дети в основном находились на попечении нянь и учителей, но впоследствии родители начинали играть в жизни ребенка более важную роль, чем на ранних этапах. Все родители проводят много времени с ребенком в младенчестве, но если земные родители обычно отдалялись от детей, когда те поступали в школу или начинали изучать ремесло, утопийцы, наоборот, становились ближе к детям. В Утопии полагали, что между характером ребенка и родителей существует симпатическая связь. Дети искали дружбы и общества родителей, а родители, фактически не имея на сына или дочь никаких прав, естественным образом брали на себя роль защитника, советчика и участливого друга. Это почти полное отсутствие родительской власти над ребенком делало дружбу только искреннее и теснее, на пользу ей шло и то, что местные родители на протяжении многих веков были моложе телом и духом своих земных собратьев. Хрусталик, по-видимому, очень любил мать. Он также гордился отцом, чудесным художником и декоратором, однако главное место в сердце мальчика занимала все-таки мама.
Во время второй совместной прогулки Хрусталик сказал, что ему нужно связаться с матерью, и показал мистеру Коттеджу устройство, с помощью которого в Утопии передавали сообщения. Хрусталик захватил с собой пучок проводков и тонких стержней, подошел к колонне, стоявшей посреди луга, размотал свое устройство (оно приняло форму рамки, как в процессе игры в «ниточки») и постучал ключом, висевшим у него на шее на тонкой золотой цепочке, по небольшой кнопке на колонне. Затем взял приемное устройство аппарата и что-то громко сказал в него. Ему вскоре ответили: приятный женский голос некоторое время что-то быстро говорил Хрусталику, он в основном слушал молча, лишь временами вставляя короткую реплику.
Как выяснил мистер Коттедж, это устройство заменяло утопийцам письмо и телефон. В Утопии люди, если только не договорились заранее, никогда не вызывали друг друга звонком. Сообщения отправляли на станцию того района, где находился получатель, там они ждали, пока получатель не постучит по кнопке, чтобы их прослушать. Если сообщение требовалось повторить, это легко было сделать. Получатель мог наговорить столько сообщений для отправителя, сколько захочет. Передача осуществлялась без проводов. Небольшие колонны поставляли электроэнергию для доставки сообщений и любых других нужд. Например, садовники запитывали от них свои газонокосилки, канавокопатели, электрограбли и катки.
Хрусталик указал на станцию в дальнем конце долины, где сообщения собирали и рассылали адресатам. Станцию обслуживали всего несколько человек, почти вся связь осуществлялась автоматически. Сообщение можно было отправить и получить в любой точке планеты.
Это вызвало у мистера Коттеджа целый поток вопросов.
Он впервые понял, что местная система доставки сообщений позволяла точно определить, где каждый утопиец находится в данный момент времени. В Утопии вели полный учет всех обитателей и районов, в которых они находились. У каждого жителя имелся свой индекс и личная запись.
Мистер Коттедж, привыкший к неуклюжести и нечистоплотности земных правительств, слегка встревожился:
– На Земле это предоставило бы бесчисленные возможности для шантажа и деспотизма. Любой мог бы стать объектом слежки. У нас в Скотленд-Ярде есть один тип. Если бы он попал на работу в ваш центр связи, жизнь в Утопии через неделю сделалась бы невыносимой. Вы себе представить не можете, какой это вредитель.
Мистеру Коттеджу пришлось объяснить, что такое шантаж. Хрусталик сказал, что в далеком прошлом такое случалось и в Утопии. Как и на Земле, в Утопии некогда существовала такая же склонность к злоупотреблению знаниями и властью в ущерб согражданам и такое же нежелание граждан раскрывать подробности личной жизни. В каменном веке утопийцы держали свои настоящие имена в тайне и отзывались только на клички, потому что боялись черной магии.
– Некоторые туземцы на Земле до сих пор так поступают, – подтвердил мистер Коттедж.
